Дело любящей сестры - Эрл Стенли Гарднер

– Тогда сумочку не удастся закрыть. Вот так он входитидеально. Я не уверен, что он вообще поместится в другом положении.

– Вам потребовалось какое-то время, чтобы затолкатьревольвер в сумочку, не так ли?

– Да, он с трудом входит, – признал полицейский.

– А теперь выньте его. Давайте посмотрим, как быстро выможете это сделать?

– Что вы имеете в виду под словами «как быстро»?

Мейсон приподнял рукав пиджака и посмотрел на секунднуюстрелку наручных часов.

– Я хочу точно знать, сколько времени вам понадобится, чтобыдостать револьвер из сумочки.

– О, ясно, проверка.

Полицейский схватил револьвер и потащил на себя, однакооружие только плотнее село в сумочке. Для того чтобы достать его, полицейскомупотребовалось стягивать материал небольшими частями с разных частей револьвера.

– Пять секунд, – считал Мейсон.

Полицейский трудился с неистовством.

– Десять секунд. Двенадцать. Так, вытащили. Он у вас не втом положении. Чтобы выстрелить, его следует перевернуть. Пожалуйста,приготовьте его к стрельбе.

Полицейский быстро выполнил указания Мейсона.

– Это не самовзводный револьвер. Простое нажатие наспусковой крючок ничего не даст. Пожалуйста, взведите его.

Полицейский взвел револьвер.

– Как вы считаете, вы могли бы справиться быстрее? –обратился к свидетелю Мейсон.

– Конечно. Теперь я знаю, чего вы хотите.

– Прекрасно. Положите револьвер обратно в сумочку изастегните ее. Приготовьтесь. Приступайте, когда я скажу «Начали!». Вы должнывынуть револьвер из сумочки, перевернуть его в положение, из которого стреляют,взвести и нажать на курок.

– Признаюсь, я не понимаю цели этого эксперимента, хотя онвесьма интересен, – заметил судья Эллиотт.

– Мори Кассела убили одним выстрелом в лоб, – началобъяснения Мейсон. – В кобуре Мори Кассела на момент его смерти находилсяревольвер. Насколько я понимаю, он всегда носил при себе оружие. Разумно липредполагать, что он стоял в бездействии, пока обвиняемая возилась с сумочкойи…

– Понятно, понятно, – перебил судья Эллиотт. – Продолжайтеэксперимент.

Ральф Гурлок Флойд вскочил на ноги.

– Мы возражаем. Я не считаю этот эксперимент справедливым.Он проводится не в тех условиях, в которых совершалось преступление. Откуда мызнаем, в каком положении лежал револьвер и сумочка обвиняемой, когда она зашлав квартиру Мори Кассела? Она могла достать револьвер, пока Кассел еще не открылвходную дверь.

– В таком случае револьвер был приготовлен к стрельбе, когдаона оказалась в квартире.

– Тем не менее, – нахмурился в задумчивости судья Эллиотт, –адвокатом защиты представлена интересная гипотеза, и суд не намерен лишатьобвиняемую возможности разработать ее до конца. Давайте закончим сэкспериментом и засечем время.

На этот раз полицейский, знавший, что от него требуется,уложился в семь секунд.

Судья Эллиотт, засекавший время по своим часам, заметил:

– Где-то около шести секунд.

– Между шестью и семью, – возразил Мейсон.

– Ваша честь, это не имеет абсолютно никакого значения, –запротестовал Флойд. – Обвиняемая могла вытащить револьвер из сумочки,перевернуть и приготовить к стрельбе перед тем, как нажать на кнопку звонка.Мори Кассел открыл ей дверь и оказался бессильным что-либо предпринять.

– А что произошло потом? – спросил Мейсон.

– Не пытайтесь и меня подвергнуть перекрестному допросу, –огрызнулся Флойд.

– В своих заявлениях я буду обращаться к Высокому Суду, –улыбнулся Мейсон. – Если обвиняемая позвонила в дверь, достав револьвер изсумочки и приготовившись к стрельбе, то Мори Кассел был бы застрелен прямо удвери. Однако его застрелили в дальнем конце квартиры, когда он стоял у кроватиили сидел на краешке, причем стреляли с некоторого расстояния, так как следовпороха у раны не обнаружено.

– Сейчас не время проводить прения, – заметил судья Эллиотт.– Вы доказали то, что хотели, мистер Мейсон.

– Обвиняемая могла войти с взведенным револьвером изаставить Мори Кассела отступить в дальнюю часть квартиры, – настаивал Флойд.

– С какой целью? – поинтересовался Мейсон.

– Для устрашения. Ну, у кого еще мог оказаться револьвер еебрата и… Это абсурд, и мы только зря теряем время.

– Тогда почему вы его теряете?

– Не пытайтесь меня допрашивать! – в раздражении закричалФлойд.

– Прошу прощения у Высокого Суда, – извинился Мейсон. – Явынужден был возразить.

Судья Эллиотт улыбнулся.

– Продолжайте представление вашей версии, мистер Мейсон. Увас есть еще вопросы к этому свидетелю?

– Один или два, с разрешения Высокого Суда. – Мейсонповернулся к полицейскому: – Вы тщательно обыскали квартиру, не так ли?

– Да. И не только я. Нас было несколько человек.

– Вы обратили внимание на гардероб усопшего?

Полицейский улыбнулся.

– Еще бы.

– Старательно подобран?

– Еще как.

– Вы обратили внимание на то, что вещи усопшего шились назаказ?

– Верхняя одежда точно шилась в ателье, а нижнее белье, какя предполагаю, изготавливалось по специальному заказу, потому что везде быливышиты его инициалы.

– Вся верхняя одежда была сшита на заказ?

– Да, сэр.

– Вся?

– Вся… Нет, минутку. Одно пальто выделялось из общего ряда.

– А вы примеряли это пальто на усопшего, чтобы выяснить, егооно или не его?

– Мы не надевали пальто на труп, если вы это имеете в виду.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы доставить этопальто в зал суда?

– О, ваша честь! – закричал Флойд тоном человека, терпениюкоторого пришел конец. – Это абсурдно. Подобный подход смехотворен. Я понятияне имею, где находится это пальто. Наверное, в конторе коронера… Суд говорил,что не позволит адвокату защиты уходить в сторону. А что он делает сейчас?

Судья Эллиотт уже собрался кивнуть, однако нахмурился и взадумчивости посмотрел на Мейсона.

– Вы готовы выступить с заявлением, адвокат? – спросил он.