Бомба для графини - Марта Таро

– Добрый вечер, тётя. Надеюсь, что добрый, – вступила в разговор Софья Алексеевна.

– Ну, так что? – повторила свой вопрос Румянцева.

– Отказала!

– Это была моя последняя надежда, – вырвалось у Софьи Алексеевны.

– Зачем ты так говоришь?! – прикрикнула на неё тётка.

– А что мне остаётся делать? Я испробовала всё, что мы смогли с вами придумать, но меня никто не хочет слушать! Более того, моё вчерашнее свидание с сыном оказалось последним: когда я уходила, надзиратель предупредил меня об этом. С восставшими уже всё решено, их жены начали собираться в Сибирь.

– Безумие какое! – охнула Загряжская. – Аристократки, совсем молоденькие, выросшие в заботе и богатстве, изнеженные – и вдруг поедут в Сибирь!..

– Ну а я уже немолода, в жизни многое повидала, поэтому могу сделать то же самое, никого не удивив.

Наталья Кирилловна испугалась:

– Опомнись, Софи, что ты говоришь! Ты там погибнешь. Разве твоему сыну от этого станет легче?

– И правда, Сонюшка, что ты задумала, а девочки как же?! – вскричала Румянцева.

– Вере я не нужна – она умнее и сильнее меня, а Надин я оставлю на вас, её давно пора вывозить. Любочку заберу в Москву и поручу кузине Алине – та одинока и бедна, она будет рада пожить в нашем московском доме. Я оставлю денег, чтобы они спокойно провели год, а там видно будет – или я вернусь, или вы с Верой решите, что делать дальше.

– Значит, ты всё продумала! – возмутилась Загряжская. – И когда же ты это решила?

– Как только узнала о такой возможности. Если жены едут за мужьями, то мать за сыном поедет всегда.

– Жену, может, и пустят в Сибирь, а вот мать – нет, – вмешалась Мария Григорьевна. – Опомнись, Соня, ты же не можешь взять и поехать туда на прогулку. Нужны какие-то разрешительные бумаги.

– Не забывайте, что у нас есть очень влиятельный родственник – будущий военный министр, – брезгливо напомнила Софья Алексеевна. – Он спит и видит прибрать наш титул и наше состояние – Александр Иванович с радостью отправит меня в Сибирь.

Загряжская лихо выругалась.

– Этот не только отправит, но и уморит тебя в этой глухомани, чтобы девочек осиротить, – признала она. – Правильно я ему от дома отказала. У этого человека ни стыда, ни совести. Мне зять шепнул, что этот наглец бедолаге Горчакову условие поставил: князь Платон уходит в отставку – освобождает место командира кавалергардов, а за это Чернышёв отправляет его младшего брата на Кавказ рядовым.

– О чём это вы? – не поняла Софья Алексеевна.

– О том, что младший брат Горчакова арестован. Князь Платон так же, как и ты, мыкался, ища помощи, а теперь ваш распрекрасный «кузен» припёр его к стенке. Чернышёв хочет посадить на место командира кавалергардов своего человека, вот и вынуждает Горчакова подать рапорт об отставке. Сразу после коронации у полка будет другой командир.

– Понятно, что он пытался мне объяснить, когда отказался хлопотать за Боба. Горчаков тогда сказал, что его вмешательство точно не поможет, – наконец-то догадалась Софья Алексеевна.

– А я его из дома выгнала, – призналась ей тётка.

– Когда?

– Он приехал в тот же вечер – тебя искал, сказал, что хотел бы объясниться. А я велела ему убираться.

Старая графиня окончательно смутилась, и Загряжская пожалела её:

– Ну и нечего раскисать, что сделано – то сделано. Надо смотреть вперёд. – Она вновь обратилась к Софье Алексеевне: – Я прошу тебя, Соня, пока решения суда нет, не строй никаких планов!

С видимой неохотой графиня согласилась:

– Ну хорошо. Но раз я не могу теперь видеться с сыном и помощи мне больше ждать неоткуда, я хотела бы уехать в Москву. Если вы возьмёте на себя заботу о Надин, я завтра же уеду.

– Моя Мари сама предложила вывозить твою дочку, да мы и с твоей тёткой ещё не померли, поможем, – пообещала Загряжская.

Софья Алексеевна пыталась удержать слёзы (те блестели в её глазах, грозя вот-вот пролиться).

– Спасибо вам обеим, – сказала она старушкам. – Вы сделали для меня всё возможное и невозможное, но быть рядом с сыном и не видеть его – просто невыносимо. Я боюсь, что не выдержу.

– Езжай, дорогая, – сдалась Мария Григорьевна, – за девочек не беспокойся. Вера уже написала, что остаётся в Солите самое малое до конца июня, а Надин будет под нашим присмотром.

Загряжская поддержала её…

…Ещё даже не рассвело, когда графиня в последний раз обняла Надин и тётку, усадила в карету сонную Любочку и покинула дом, где провела самые тяжёлые дни своей жизни.