Зеленые маньяки - Людмила Ситникова

– Ты не ослышалась. Присобачу пяток значков – для видимости самое то. Наталья, неси альбом. Кажется, он валяется в кладовке.

Как только Натка убежала, Катарина попыталась достучаться до разума свекрови.

– Розалия Станиславовна, вы только представьте на минутку, на кого вы будете похожи в форме и со значками.

– На действующего полковника.

– Захотелось в очередной раз попасть в отделение?

– Значки придадут мне важности. К тому же никто ко мне подходить вплотную не будет, а на расстоянии они запросто сойдут… за ордена.

– Господи!

– Не упоминай имя бога всуе! Ну где эта корова, сколько можно искать альбом?! Ната!

Когда альбом уже покоился на кровати, свекровь приступила к выбору значков.

– Это не то. Эти тоже не подходят.

Наталья решила помочь:

– Розалия Станиславовна, смотрите, какие красивые значки: «Пес Шарик», «Мышонок Пик», «Храбрый муравьишка».

– Соображай, что говоришь, гадюка! Какой пес, какой муравьишка? Перед тобой сидит практически генералиссимус, а ты предлагаешь мне нацепить детские значки. Я же не клоун.

Ката отстраненно смотрела в пол, гадая, вызовет ли Маргарита Семеновна наряд милиции сразу или у них с Розалией все-таки будет возможность объяснить, что к чему.

– Безобразие! – злилась Розалия. – Целый альбом значков, а полковнику выбрать совершенно не из чего.

– Оставьте их.

– Нет! Прицеплю эти. Они более-менее подходящие.

Закрыв альбом, Розалия встала перед зеркалом.

– Вот! Теперь я внушаю страх окружающим.

– Это верно, лично я вас уже боюсь.

– Замолчи! Ката, а ты что скажешь?

– Ужасно.

– Для кого как, – Розалия Станиславовна горделиво вскинула голову. – Милашка. Эх, видел бы меня сейчас мой третий муж.

Катарина пыталась унять нервную дрожь. Глядя на значки, она была готова рухнуть в обморок. Вы только представьте, стоит Розалия, а на кителе наколоты следующие значки:

«Молдавский Государственный театр оперы и балета»,

«Бердянский клуб аквариумного рыбоводства»,

«Нововятский лыжный комбинат»,

«Олимпиада-80»,

«Аэрофлот-85»,

«ХХVII съезд КПСС».

Впечатляет, правда? С такими «орденами» полковнику Копейкиной обеспечена лучшая палата в клинике имени Алексеева.

Но больше всего Катку поразил круглый значок, где на белом фоне красными буквами было написано «МУДОН-44».

Как расшифровывалась данная аббревиатура, Катарина боялась даже представить, а если быть до конца откровенной, то она не горела особым желанием вдаваться в подробности.

Но на этом Розалия не успокоилась. Отдав честь собственному отражению в зеркале, свекровь опустилась на корточки и выудила из-под кровати пятидесятисантиметровый автомат – слава богу, не настоящий.

– Теперь я готова.

– Откуда у вас автомат? – испугалась Натка.

– Купила в детском отделе в торговом центре. Игрушка, а страху наводит.

– Автомат оставляем дома! – отрезала Копейкина.

– Ката, с его помощью можно припугнуть Маргариту.

– Автомат остается дома! – почти прокричала Катка.

– Какой же я полковник без оружия?

– Вы не полковник… вы… вы…

– Кто я? Говори, раз начала.

– Мудон-44! – выпалила Наталья и мгновенно вжала голову в плечи.

Последующие пятнадцать минут Розалия носилась по коттеджу за Натальей, обещая ей устроить казнь по высшему разряду.

Наконец, вспомнив, что на сегодня назначена важная встреча, Розалия вышла на улицу.

Подъезжая к дому Маргариты Семеновны, Катарина в миллионный раз молила свекровь держать язык за зубами.

– Ничего не говорите, стойте молча. Не вмешивайтесь в разговор, не кричите и, ради всего святого, никому не угрожайте.

– Прекрати меня поучать.

– Обещайте, что будете держать себя в руках.

– Обещаю, детка.

– И не опозорите меня.

– Клянусь честью мундира.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Ката была готова расплакаться.

– Розалия Станиславовна, вы хотите, чтобы мы нашли убийцу Софии?

– Всем своим полковническим сердцем.

– Тогда не тормозите процесс. Неужели не понимаете, что своим поведением вы лишь мешаете мне продвигаться вперед.

Розалия надула губки.

– Не думала, что ты так низко меня ценишь. Вспомни, чья была идея дать объявление?

– Я вам признательна за идею, но в настоящий момент взываю к вашему здравому смыслу.

– Ну поняла я уже, поняла. Мне на крови поклясться? Слова не пророню. Считай, я онемела. Могила!

Выходя из «Фиата», Катка краем глаза заметила, как удивленно на них смотрят тусующиеся у подъезда мужички. Все как один пялились на Розалию, а если быть точным – на ее китель со значками.

Проходя мимо мужчин, свекровь прохрипела:

– Здравия желаю, пацаны!

– День добрый, – отозвался рыжий верзила.

– Здрасте, – протянул низенький крепыш.

А подслеповатый дедок, очевидно впервые в жизни лицезреющий столь экстравагантную даму в военном одеянии, нацепив на нос очки, попытался лучше рассмотреть значки.

– Куда ты пялишься, четырехглазый?! – рявкнула Розалия. – Не смей на меня глазеть! У меня мандат. Я неприкосновенна! Отставить! Раз-два… Шагом марш!

В лифте Катарина сложила руки на груди.

– Розалия Станиславовна, вы обещали.

– Помню, детка. Мой ротик будет на амбарном замке.

Стоило только Маргарите Семеновне открыть дверь и виновато улыбнуться, как свекрища, забыв все данные Катке обещания, заголосила:

– Значит, так, старая карга, у нас с тобой будет разговор короткий. Ты у меня под колпаком, отнекиваться бесполезно. Если не расколешься, куда спрятала сокровища и зачем придушила Соньку, будешь арестована и расстреляна на месте. Десантники уже дежурят на твоем балконе, а с минуты на минуту сюда подвалит групповуха особого назначения. Колись! Отсчет пошел. Пять… четыре… три… Ката, она решила поиграть в молчанку. Завози пулемет! Ах да, забыла предупредить, ты можешь хранить молчание, все сказанное тобой будет впоследствии использовано против тебя в грубой форме. Теперь все!

Маргарита Семеновна в молчанку играть не собиралась. Пенсионерка просто-напросто грохнулась в обморок.