Сменный Кен для Барби - Татьяна Луганцева

Участники съемочной группы только что вернулись с похорон Данилы Иванова. У многих лица были заплаканными, а речь уже бессвязная.

Джульетта в черном платье с наспех зашитым разрезом сбоку, который обнажал фактически все бедро, и в черных туфлях-лодочках расположилась напротив режиссера, скрестив ноги. Ее светлые волосы были гладко зачесаны и собраны на затылке. Андрей Арнольдович все время курил. Джульетта молча смотрела на выпускаемый им дым причудливой формы. Наконец он выкинул сигарету.

– С тобой, Джули, можно поговорить?

– Я в порядке…

– Такой молодой! Такой красивый и талантливый!

– Это так…

– Ты видела, сколько народу пришло? Целая толпа! Даниле бы понравилось!

– Да уж… Он любил внимание к своей персоне и обожал тусовки, – тихо ответила Джульетта.

– Он любил жизнь! Я не понимаю… Сколько же надо было выпить, чтобы умереть? Данила был крепким парнем! Да, выпивал… Но кто не пьет? Многие и больше пьют…

– Он умер не от пьянства. Его отравили.

– Отравили? Господи, за что нам все это? Все… все развалилось… Кто это сделал?

– Я не знаю. Будет следствие… Продюсер на тебя не будет ругаться, отравили Данилу как раз в его ночном клубе.

– Да он и так не ругается. После встречи с тобой он вообще ни на что не ругается, а только радуется и считает, что ему крупно повезло, что он остался живым и на свободе, – криво улыбнулся режиссер и снова погрузился в воспоминания: – А какие поминки забацали! Шикарные.

– Согласна… – устало ответила она.

Поминки были в огромном павильоне прямо на съемочной площадке. Присутствовали примерно тысяча человек, закуски были от ресторана выездного обслуживания. В павильоне царил негромкий, скорбный гул. Еды и водки хватило на всех. На огромном раздвижном экране без конца шли фильмы с участием Данилы Иванова, где он представал молодым, веселым и красивым, любимцем женщин. Фильмы шли без звука, и это действовало очень угнетающе.

Люди в темных одеждах переговаривались, уныло стучали вилками и ложками о тарелки, поглощая тонны салатов, холодца и опрокидывая рюмки с водкой. Периодически кто-то произносил речь, посвященную Даниле, после чего то там, то здесь раздавались всхлипывания, рыдания и иногда даже хмурого вида мужчины выносили на руках потерявшую сознание девушку.

– Сколько у него поклонниц… Они так страдают, – отметил Андрей Арнольдович. – А я вот подумал…

– О чем? – вытащила из его пачки сигаретку и щелкнула зажигалкой Джулия.

– Что ты делаешь?! Ты же давно не куришь, – всполошился Андрей Арнольдович.

– Ничего… Я только одну, и сразу брошу. Так о чем ты подумал?

– Что тебе, наверное, очень плохо?

– Да, я очень переживаю, – выпустила сигаретный дым Джулия.

– Ведь ты была его единственной женой!

– Да, он больше не женился.

– Вы же любили друг друга!

– Это было давно, поверь мне, свое я уже отпереживала… Но это не умоляет моей печали по поводу кончины Данилы. Я и тебе очень сочувствую, развалился весь сериал…

– Да ничего… – махнул рукой Андрей Арнольдович. – Так все по-дурацки получилось… Вряд ли меня кто осудит.

– Это точно! – закашлялась Джулия.

– А у тебя как?

– С меня взяли подписку о невыезде. Парень, которому симпатизирую, тоже обвиняется черт знает в чем…

– В чем же?

– В том, что он ворует трупы с кладбища, – усмехнулась Джулия.

– Ого!

– Вот именно!

– Да… А я так хотел вернуть тебя в мир кино, и вот – не получилось…

– Ой, Андрей Арнольдович, меньше всего я переживаю об этом. Я же бросила кино по собственному желанию. Да и сейчас – не этот сериал, так другой. Прости, тебе неприятно об этом слышать. Но я не спешу принять новое предложение, я подожду, пока ты оклемаешься. Я буду сниматься у тебя, я вернусь к тебе, – взяла его за руку Джулия. Внезапно Андрей Арнольдович расплакался, как ребенок, бросившись ей на грудь.

– Спасибо тебе, Джульетта! Спасибо за все… Ты такая же добрая, как твоя мать. Я обязательно воспряну, и мы соберем команду!

Джульетта успокоила его, как могла.

А потом почти половина присутствующих на поминках внезапно поехали за город: решили погулять, «как любил Данила».

Джульетта, конечно, не хотела участвовать в этой вакханалии, но, узнав, что Андрей Арнольдович тоже собрался за город, поехала, чтобы проследить за ним.

И вот весь этот замечательный «бомонд» выехал на машинах и даже на ритуальных автобусах в Подмосковье.

А дальше началось… Джульетта, чтобы не смотреть на все круглыми глазами, решила тоже напиться и, откупорив бутылку дорогого шампанского, уже и не расставалась с ней.

Гуляли на огромной территории турбазы «Лесная даль». На нескольких гектарах соснового леса находились два больших здания еще с советских времен. Один из них с гербом на фасаде был административным корпусом, там была столовая. А в другом корпусе с дельфином с глуповатой улыбочкой на фасаде находился бассейн.

Людей разместили в деревянных коттеджах. Хотя коттеджи – это сильно сказано. Они, скорее, напоминали избушку Бабы Яги.

Условия проживания на этой турбазе оказались просто ужасными. Лес был совершенно запущен, за ним никто не ухаживал, многие деревья стояли с колючими и сухими ветками и изуродованными различными болезнями стволами. Не было асфальтированных дорожек, да если бы они и имелись, то давно бы вздулись и потрескались под напором выпирающих из-под земли корней. Торчали они тут везде. Дамочки на каблуках, напившиеся с горя на похоронах, стали падать тот тут, то там, словно неваляшки.