Супруга без изъяна, или Тайна красной ленты - Диана Чемберлен

– Мне, честное слово, все равно. Для меня это не важно.

Пол снова прижал ее к себе.

– Если ты хочешь сделать меня счастливым, Анни, позволь мне подарить наслаждение тебе, хотя бы для разнообразия.

– Ты и так это делаешь, – возразила она. – С тобой я чувствую себя замечательно.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Анни вывернулась из его объятий.

– Думаю, для меня это невозможно. Иначе это уже давно бы случилось.

Пол не хотел обсуждать с приятелями настолько интимный вопрос, поэтому на другой день после обеда отправился в библиотеку и просидел там до вечера. Он пытался найти решение проблемы Анни. Ему попалась книга, полная советов и иллюстраций. Пол не нашел в себе смелости взять ее в общежитие. Для этого пришлось бы обращаться к почтенному пожилому библиотекарю. Поэтому он выбрал уголок поукромнее и прочитал книгу от корки до корки.

Вечером он пришел к Анни, опустился на кровать и пригласил ее сесть рядом. Она тут же устроилась сбоку, обвила его руками, поцеловала в шею.

– Сегодня я читал сексуальный учебник, – сказал Пол.

– Что? – Анни отпрянула. – Зачем?

– Потому что пришла твоя очередь получить удовольствие. – Он протянул руку к краю ее футболки.

– Нет! – взвизгнула она, останавливая его.

– Анни… – Пол положил руки ей на плечи. – Сделай это для меня, а не для себя, хорошо?

– А что, если ничего из этого не выйдет? Ты будешь во мне разочарован. Ты…

– Я не разочаруюсь в тебе, не перестану тебя любить, не произойдет ничего из того, чего ты так боишься. Все будет отлично. Только ты должна расслабиться.

Анни закусила губу.

– Выключи свет, – приказала она.

Пол послушался, потом вернулся к ней и неторопливо раздел ее, сел рядом с ней спиной к стене.

– Что мы делаем? Разве ты не снимешь одежду? – спросила она.

– Нет. – Он пошире раздвинул ноги и усадил Анни между ними, спиной к себе. Картинка из книги четко отпечаталась в его мозгу. Весь день Пол только и думал о том, как будет держать Анни, прикасаться к ней, чтобы добиться ее ответа. Он обнял ее, поцеловал в плечо. Анни дрожала.

– Это мило. Ты можешь просто держать меня вот так, мне это нравится больше, чем…

– Тс-с. Вытяни ноги. Вот так.

– Это глупо. Я чувствую себя нелепо…

Пол медленно гладил ее руки, плечи.

– Ты должна сказать мне, что тебе нравится, – говорил он, касаясь ее груди. – Дай мне знать, если тебе будет больно.

– Это не больно, – хихикнула она и как будто расслабилась в объятиях Пола, но тут же напряглась, едва его руки коснулись ее бедер.

– Давай, Анни, расслабься.

– Я же пытаюсь! Мне просто не нравится, когда все внимание сосредоточено на мне. Я не понимаю, зачем… О!

Его пальцы добрались до цели. Анни затаила дыхание, раздвинула ноги шире, прижимаясь к его руке, цепляясь за ткань его джинсов. Палец его левой руки скользнул в нее, и она вздрогнула.

– Мне это тоже приятно, Анни…

Пол хотел приободрить ее, но в этом уже не было необходимости. Она дала себе волю, позволила себе взять то, что он ей давал. Когда Анни кончила, Пол на мгновение испугался, что она притворяется, но его палец ощутил сокращение ее потаенных мышц. Она последний раз вздрогнула и обмякла в его руках.

Этот вечер стал для них поворотным пунктом, и не только потому, что секс стал приносить удовлетворение им обоим. Анни по-прежнему называла сексуальные отношения побочным продуктом желания близости, но их отношения перешли в другую плоскость. Анни наконец позволила делать что-то для нее. Теперь они оба были поглощены друг другом, но это было всего лишь влечение.

Семья Пола пришла от Анни в восторг. Дважды за год они навещали родных Пола в Филадельфии, и Анни с такой легкостью вписалась в атмосферу дома, где правили женщины, словно родилась там.

– В твоей семье так тепло, Пол, – сказала ему Анни. – Ты даже не знаешь, как тебе повезло.

Она не захотела представить Пола своим родителям, хотя Чейзы жили всего в получасе езды от студенческого городка. Полу пришлось в переносном смысле выворачивать ей руки, пока она наконец не пригласила его домой в тот вечер, когда отмечалось пятидесятилетие ее отца.

– Ты все время говоришь о нем, – уговаривал Пол Анни. – Я хочу с ним познакомиться.

Анни и в самом деле часто вспоминала об отце, в ее голосе слышалась гордость за него и его достижения. Она целый месяц трудилась над подарком – золотыми запонками собственного дизайна – и при каждом удобном случае демонстрировала Полу, как продвигается работа.

Пол держал пакетик с ее подарком на коленях, когда Анни свернула на обсаженную деревьями улицу, ведущую к их дому. Она молчала почти всю дорогу, нервно постукивая пальцами по рулю своей красной машины с откидным верхом.

– Который час? – спросила Анни, когда они проезжали мимо величественных особняков.

Пол посмотрел на часы.

– Десять минут пятого.

– О господи, моя мать будет вне себя.

– Мы не настолько опоздали.

– Ты не понимаешь, – поморщилась Анни. – Она невероятно пунктуальна. Когда я была маленькой, мать обещала взять меня куда-нибудь, но только в том случае, если я не опоздаю ни на минуту.

Пол нахмурился:

– Ты шутишь?

Анни покачала головой.

– Давай скажем им, что твоя фамилия Мэйси, – вдруг предложила она.

– Зачем?

– Просто так, для смеха.

Пол, сбитый с толку, уставился на нее.

– Но это не моя фамилия.

Анни остановила машину перед знаком «Стоп» и оглядела его.

– Я не хочу обижать тебя, Пол, но мои родители люди с предрассудками. – Она положила руки на колени и принялась хрустеть пальцами. – Понимаешь, если ты не похож на них, они просто… Ты им понравишься больше, если они будут думать, что ты…

У Пола запылали щеки.

– Ты хочешь, чтобы я солгал им о том, чем мои родители зарабатывают на жизнь?

Анни смотрела на свои руки.

– Вот почему я не хотела тебя с ними знакомить.

– Я не стану лгать, Анни. – В те времена Пол никогда не лгал. Она промолчала, снова нажала на педаль газа. – Я думал, ты меня любишь, – сказал он.

– Я и люблю. Я просто хотела, чтобы мои родители тоже тебя полюбили. – Анни свернула на подъездную дорожку, и Пол успел разглядеть вдали за вылизанными зелеными лужайками особняк в стиле Тюдоров, прежде чем дом скрылся за высокими елями. – Видишь ли, родители все для меня спланировали, – продолжала Анни. – Мы страшно поругались, когда я сказала им, что хочу стать художницей. Предполагается, что я выйду замуж за сына кого-нибудь из круга их знакомых. А это очень небогатый выбор. Теперь ты понимаешь, почему я не хотела везти тебя сюда?