Найден мертвым. Тупое орудие - Джорджетт Хейер

— Не факт, — перебил Хемингуэй. — Если Норт такой умник, то нелепые убийства мог совершить намеренно — ему так интереснее. Да и вообще, глупого да нелепого тут немного — отпечатков пальцев нет, орудие убийства спрятано так, что любой фокусник позавидует.

— Об этом я тоже думал, — признал Ханнасайд. — Однако где и когда человек вроде Норта мог познакомиться с Карпентером?

— Где — в Грейстоунс, когда — в тот трагический вечер, — без запинки ответил Хемингуэй. — Шеф, забудьте на минутку вторую версию спектакля миссис Норт. Представьте, что Карпентер прятался в саду, пока Хелен была с покойным Эрнестом…

— Какого черта Чарли прятаться, если он хотел шантажировать Флетчера?

— А если он прятался по той же самой причине, что миссис Норт? Шел по дорожке и вдруг услышал за спиной скрип калитки…

— Невозможно! При таком раскладе Чарли столкнулся бы с Баллом, а он не столкнулся.

— Ла-адно! — с безысходностью протянул Хемингуэй. — Допустим, Чарли прятался там с самого начала. Проник в сад, когда покойный Эрнест был с Баддом, и дожидался в укрытии благоприятного момента. Потом в сад впорхнула Хелен — наш друг продолжал таиться. Едва она в гневе выскочила из кабинета, появился ее благоверный. Хелен спряталась, как и сказала нам, узнала мужа и дала деру… Нет, не дала! Почтальон видел ее у парадной двери после десяти! Погодите… Все, понял! Норт убил Эрнеста между 21:45 и 22:00, затем вышел через калитку на глазах у жены и нашего друга Чарли. Не подозревая о присутствии Карпентера, миссис Норт скользнула в кабинет выяснить, в чем дело, наткнулась на убитого Эрнеста и в панике сбежала через парадную дверь. Тем временем, точнее в 22:02, Карпентер направился к садовой калитке, столкнулся с Ихаводом и улизнул в том же направлении, что и Норт. Чарли увидел Джона и проследовал за ним…

— Куда проследовал?

— В город. Наверняка до самой квартиры, чтобы выяснить, с кем имеет дело. Потом Чарли взялся за свой любимый шантаж, и Норту, разумеется, пришлось его убрать. Ну, как вам такой расклад?

— Не очень, — ответил Ханнасайд.

— Если честно, мне и самому не очень, — признался Хемингуэй. — Только как ни крути, история Хелен в сюжет не вписывается. Приходится верить, что она какое-то время пряталась за кустом, потому что мы нашли следы. А из-за слов почтальона приходится верить, что она возвращалась в дом.

— Вот именно, — сказал Ханнасайд. — По вашей последней версии, Хелен вернулась в кабинет, когда Флетчер был уже мертв. Фотографии тела вы видели. Неужели вы думаете, что впечатлительная женщина, увидев в окно столь ужасную картину, добровольно войдет в кабинет?

— Когда женщине что-то очень нужно, логика пасует.

— Неубедительно, Хемингуэй! А почему Хелен не закричала, не подняла весь дом на ноги?

— Хелен могла и не закричать, если знала, что убийца — ее муж.

— Думаю, в таком случае она вообще не вошла бы в кабинет. Если только они с Джоном не действовали сообща, а эта версия противоречит всем известным нам фактам. Сомневаюсь, что Хелен видела само убийство.

— Погодите, шеф, я понял! — воскликнул сержант. — Хелен не могла видеть убийство из-за куста, верно?

— Нет, не могла.

— Ага! Норт уходит в 22:02 — его Ихавод и встретил. Миссис Норт, не подозревая о случившемся, подкрадывается к стеклянной двери. Пока все логично?

— Пока — да, — кивнул Ханнасайд. — А где наш Карпентер? По-прежнему в засаде?

— Ага. А вы говорите, миссис Норт не вошла бы в кабинет… Да у нее вариантов не было!

— Почему это?

— Из-за Ихавода! — с торжеством воскликнул сержант. — Когда Хелен хотела ретироваться, он уже был у калитки. Спрятаться в саду красавица не решилась: как-никак в кабинете убитый. Оставался единственный вариант побега — через дом.

В глазах Ханнасайда читалось искреннее изумление.

— Боже милостивый! Старина, вероятно, вы правы! Но что стало с Карпентером?

— Если Чарли прятался в кустах у дорожки, то мог шмыгнуть к калитке, едва Ихавод прошагал мимо него к кабинету. Думаю, так и случилось.

— Да, возможно, если вспомнить, что в 22:02 из сада вышел другой мужчина, поспешил к Арден-роуд и на углу попал на глаза Ихаводу. Но каким образом Карпентер сумел, во-первых, угадать, в каком направлении ушел тот мужчина, а во-вторых, нагнать его?

— Тут мне ответить нечего, — покачал головой Хемингуэй. — Либо Чарли повезло, либо я ошибся.

— А как Чарли выяснил, кто такой Норт? О Джоне и Хелен в газетах еще не писали… — Ханнасайд постучал карандашом по столу. — Нет, Хемингуэй, мы с вами что-то пропустили.

— Знать бы, что именно! — воскликнул сержант.

— Нужно это срочно выяснить. Не исключено, что мне поможет мистер Норт, только почему-то не верится.

— Ему придется рассказать о своих передвижениях и в тот роковой вечер, и вчера.

— Да, но если у Норта алиби, которое он не сможет подтвердить, а я — проверить, то мы не сдвинемся с места ни на шаг. Только если я нащупаю связь между ним и Карпентером или докажу, что вчера вечером он был на Барнсли-стрит. На Норта у меня нет ровным счетом ничего. Если не разговорю его жену или… его через нее, — добавил суперинтендант.

— Надеюсь, получится. Вдруг Норт ужинал в ресторане, в котором работал наш друг Чарли? — неуверенно предположил Хемингуэй.

— По-моему, это на грани фантастики, — скептически заметил Ханнасайд. — Норт — человек состоятельный. Буду премного благодарен, если объясните, каким ветром его занесет в забегаловку на Фулем-роуд. Мы же вместе туда заходили — представляете там Норта?

— Не больше, чем в забегаловках Сохо, — сказал Хемингуэй. — А ведь Норт наверняка там ужинал.

— Сохо — другое дело. — Ханнасайд собрал документы и спрятал в стол. — Ладно, старина, пора по домам. Собираюсь к Норту завтра с утра, чтобы перехватить, пока на службу не уехал. Вам на дознании можно не присутствовать, лучше подергайте за другие нити — покопайтесь в прошлом Карпентера. Если понадобится помощник, возьму с собой Гласса.

— Ну, с ним точно не заскучаете! — съязвил Хемингуэй. — Жаль, не услышу его на дознании! Театр будет еще тот.

Наутро в половине девятого суперинтендант Ханнасайд приехал в Марли. Однако оказался не первым посетителем Честнатс. Без двадцати девять мисс Дру села завтракать в гордом одиночестве, когда сконфуженный дворецкий ввел стройного молодого человека в потертых брюках из серой фланели, твидовом пиджаке с кожаными вставками и нетуго завязанном галстуке.

— Привет! Зачем пожаловал? — осведомилась Салли.

— Завтракать. Хочу выяснить, вдруг у вас кормят лучше, чем у нас. Если да, останусь. Если нет, уйду. Дома дают кеджери[60], в такое-то утро!