Дорога в рай - Макс Аллан Коллинз

Майкл выскочил в холл и почти столкнулся с еще одним «хиппи» с фальшивой бородой, в парике, в вылинявших полосатых красно-синих джинсах и футболке с американским флагом. Это был Фрэнки Йнолия, садист вроде Бешеного Сэма. Худой и безумный, как сам Мэнсон, Инолия только что вышел из спальни, в которой Майкл недавно оставил Пат.

В руке, затянутой в перчатку, Инолия держал нож, с которого капала кровь. Увидев Майкла, он поднял лезвие вверх, и капля крови сорвалась с кончика ножа и попала на щеку Майкла, как одинокая слезинка, когда тот выстрелил гангстеру в правое колено, и – пока Инолия оседал на пол – в левое тоже. Потом Майкл выбил нож из руки Упавшего на пол и орущего во всю глотку гангстера и пробел мимо него в спальню.

Майкл много раз увидит эту сцену в ночных кошмарах, но никогда она не будет такой яркой, как сейчас.

Ночник был включен, его абажур был забрызган красным. На стене, над изголовьем их кровати с пологом, пальнем, смоченным кровью, было написано «УБИТЬ СВИНЕЙ». На кровати на спине лежала Пат. Ее тело было изрезано ножом, простыни промокли от крови, черная шелковая пижама мерцала в полумраке. Майкл подошел к телу жены и увидел, что у нее перерезано горло, от уха до уха. Другие раны – кроме одной, над сердцем – были не такими глубокими. Они были показушными, частью маскарада «хиппи». Пат убил удар в грудь, и – судя по безмятежному выражению ее прекрасного нетронутого лица и закрытым глазам – во сне.

Это единственное обстоятельство, которое в последующие дни не даст Майклу сойти с ума.

Он поцеловал Пат в лоб.

– Прощай, милая, – сказал он.

В холле Майкл присел возле Инолии, который все еще кричал от боли. Фальшивый хиппи, свернувшийся в позе зародыша, хватался то за одно поврежденное колено, то за другое, смешивая свою кровь с той, что уже была на перчатках для мытья посуды, которые он надел.

– Она спала, когда ты убил ее?

– Пошел ты, крыса! Пошел ты!

Джонни Карсон в гостиной начал смеяться.

– Она спала?

– Да! Да! Да!

– Вот почему я оказываю тебе эту услугу, – сказал Майкл и выстрелил убийце своей жены в левый висок. Пуля вышла с другой стороны и вошла в стену, выбив куски штукатурки.

Стрельба и крики, – учитывая паранойю Сида Пархама по отношению к «хиппи», которых он заметил, – скоро приведут сюда полицию.

Не глядя на мертвую жену, Майкл вернулся в залитую кровью спальню и переложил содержимое своей сумки, собранной для полета, в чемодан побольше, взял еще одежду и портфель с деньгами, который он достал из-под половицы в чулане, расположенном рядом с его кабинетом. Из того же тайника Майкл достал винтовку, о которой федералы не знали – разобранную на приклад, барабан и спусковой механизм; там же были припрятаны четыре коробки патронов, по двадцать штук в каждом. Части винтовки и маленькие белые коробки с патронами он завернул в одежду, которую сложил в чемодан.

В кухне Майкл схватил оставшиеся таблетки жены, подумав, что успокоительное ему пригодится. Наконец, он взял длинноствольный револьвер «Смит-и-Вессон» тридцать восьмого калибра с трупа Инолии и вышел из дома, оставив там тело женщины, которую он любил больше тридцати лет.

Бледный Пархам выглядывал в окно, когда Майкл сел в «линкольн», положил чемодан на заднее сиденье и поехал в аэропорт. По дороге он встретил четыре полицейские машины с включенными сиренами.

Ему нужно было во что бы то ни стало успеть на ночной рейс.