Смертельное путешествие - Кэти Райх

В понедельник, так и не посетив окружной суд округа Суэйн, я отправилась на запад, по ту сторону гор, – в Теннесси и к полудню была уже примерно в тридцати милях северо-западнее Ноксвилла, подъезжала к воротам Ок-Риджской национальной лаборатории. День выдался сырой и пасмурный, дворники моей машины ритмично шлепали по лобовому стеклу, протирая в туманной мороси пару прозрачных вееров.

В боковое окно я видела, как старушка и маленький ребенок кормят лебедей на берегу небольшого труда. В десять лет у меня случилась жаркая схватка с одним гадким утенком, который вполне был способен в одиночку одолеть целый отряд коммандос. Я мысленно усомнилась в том, что эти двое выбрали для себя подходящее развлечение.

Предъявив на посту охраны удостоверение личности, я проехала через просторную стоянку к зданию приемной. Там уже ждал человек, с которым я договорилась о встрече. Он зарегистрировал мой визит, и мы вернулись в машину. Через сотню ярдов мой новенький беджик ОРНЛ и номера машины подверглись третьей проверке – и лишь тогда мне было дозволено проехать за забор с колючей проволокой, окружавший лабораторный комплекс.

– Строгая у вас тут охрана. Думала, лаборатория относится к Министерству энергетики.

– Так и есть. Основная доля работы связана с энергосбережением, компьютерами и робототехникой, биомедицинской безопасностью и охраной окружающей среды, развитием радиоизотопной медицины и прочим в том же роде. Высокий уровень безопасности призван защитить интеллектуальную собственность министерства и принадлежащее ему оборудование. Кроме того, на нашей территории расположен высокопоточный ядерный реактор.

Ласло Спарксу не было еще и сорока, но мужчина уже обзавелся заметным брюшком. У него были короткие кривоватые ноги и круглое лицо со следами оспин на щеках.

Ок-Ридж – чудо-ребенок Второй мировой, созданный всего за три месяца в 1943 году. В Европе и Азии гибли тысячи людей, а Энрико Ферми и его коллеги только что получили цепную реакцию в самодельной лаборатории, обустроенной под футбольным стадионом Университета Чикаго. Задача Ок-Риджа была предельно проста – изготовить атомную бомбу.

Ласло показывал мне дорогу в лабиринте узких улочек. Здесь поворот направо. Налево. Налево. Направо. Во всем, кроме гигантских размеров, лабораторный комплекс напоминал скорее жилой микрорайон в Бронксе.

Спаркс жестом указал на кирпичное здание, по виду ничем не отличавшееся от десятка других кирпичных зданий.

– Паркуйся здесь.

Я подъехала к дому и заглушила мотор.

– Огромное спасибо, что так быстро откликнулся на мою просьбу.

– Ты ведь тоже не мешкала, когда мне понадобилась помощь.

Много лет назад Ласло для магистерской работы по антропологии понадобились образцы кости, и я снабдила его всем необходимым. Мы поддерживали связь, пока он работал над докторской, – все те десять лет, которые он занимался исследованиями в Ок-Ридже.

Ласло подождал, пока я достану из багажника небольшой переносной холодильник, а затем мы вместе вошли в здание и поднялись по лестнице в его лабораторию. Небольшое, без окон помещение было до отказа забито потертыми стальными столами, компьютерами, принтерами, рефрижераторами и прорвой разных устройств, которые светились и гудели – каждое по-своему. На столешницах рядами красовались стеклянные колбы, емкости для воды, инструменты из нержавеющей стали и коробки с резиновыми перчатками; под столами громоздились картонные коробки и пластиковые ведра.

Ласло провел меня к своему рабочему месту в дальнем конце комнаты и протянул руку к переносному холодильнику. Получив желаемое, он вынул холодильник из пластикового пакета, содрал клейкую ленту и заглянул внутрь.

– Расскажи-ка все еще раз с самого начала, – попросил он, принюхиваясь к недрам емкости.

Пока я излагала историю своего похода с Люси Кроу, Ласло опорожнил содержимое холодильника в стеклянный контейнер, а потом стал заполнять чистый бланк.

– Где именно ты брала образцы?

– В месте, на которое указал пес: под стеной и под выпавшими из нее камнями. Посчитала, что там почва наилучшим образом защищена от внешних воздействий.

– Правильно. Обычно роль защитного прикрытия для почвы исполняет труп, но камни вполне могли сослужить ту же службу.

– Дождь способен создать проблему?

– В защищенной среде тяжелые мукоидные секреции, что выделяются при анаэробной ферментации, склеивают почву, уменьшая тем самым значительность дилюционных[49]факторов дождя.

Эта фраза прозвучала так, будто он зачитывал вслух одну из своих статей в «Journal of Forensic sciences»[50].

– А теперь – то же самое, но простыми словами. Все-таки это не совсем моя сфера деятельности.

– Ты обнаружила пятно разложения.

– Точнее, не я, а мой пес. – Я указала на пластиковую бутыль. – Меня насторожили куколки.

Ласло выудил бутыль, отвернул крышку и вытряхнул на ладонь несколько коконов. С виду они напоминали миниатюрные футбольные мячи.

– Миграция червей.

– Если только это и в самом деле след разложения.

Чтобы как следует поволноваться насчет находки Бойда, в моем распоряжении была вся ночь. Хоть я и не сомневалась, что его нос и мое чутье не ошибаются, все же хотелось получить подтверждение.