Тайна Тихого океана - Игорь Чубаха

Прапорщику Кучину деньги сейчас были не нужны. Да никто и не расплачивался на этом базаре ни долларами, ни рупиями — в расчет принималось вяленое мясо, сапоги из кожи яка и утепленные шкурой яка, копилки в виде толстого улыбающегося Будды с прорезью на спине, яркие бумажные зонтики, пергаментные свитки с рецептами тибетской медицины и тому подобное — короче, на перевале процветал натуральный обмен. Кучин для сугреву походя спер пузырь кукри и уже распланировал многоходовую цепочку обмена, в результате которой он окажется у цели задания, на вершине Эльбруса. Но для этого необходимо было спихнуть первую позицию: вороненый револьвер, пока не проснулись хозяева оружия и не устроили сопливый скандал.

Мегатонник отхлебнул кукри из заиндевевшей бутылки, в который уже раз набрал полную грудь колючего убогого кислородом воздуха и заговорил речитативом, старясь, чтобы его соло выделялось среди жалобного хора продавцов всяческого хлама:

— А вот кому револьвер, самый лучший экстерьер! На курок нажимаешь, врага убиваешь! Он мороза не боится и в хозяйстве пригодится! Лучше даже пистолета, круче для мужчины нету! „Сёрвис сикс“ шестизарядный, девятимиллиметровый!

— Амулеты от снежных демонов Алсу! — надрывался рядом старый раскосый непалец в гетта на меху и порванном на плече ватнике, и тряс связкой уродливых ожерелий. Торговля и у него шла неважнецки, не сезон. А наличие рядом продавца-стихоплета резко снижало и без того мизерные шансы заработать сегодня. Непалец недобро косился на Кучина.

В багровых лучах окоченевшего солнца облака перетекали через оскалившиеся белоснежными клыками вершины. И казалось, что это струится кровь. Другие облака, не в силах перевалить через горы, лишь выглядывали из-за снежных шапок. Эти облака напоминали Илье только проснувшихся, не совершивших утренний макияж распатланных блондинок. Третьи облака смутно маячили на горизонте, сизые и неконкретные, будто фотографии из космоса штаб-квартиры АНБ США[31]в Форте Мид.

— Рукавицы, а вот кому рукавицы из бараньего меха!.. — неслось со всех сторон. — Купите немного травы „Канада грин“ — и ваш дом засияет летом!.. Трава, трава, трава — чуйская, „березка“, на любой вкус и цвет!..

Кучин вдруг замолк: среди вяло бродящих по покатому ледяному склону покупателей мелькнули знакомые фигуры шведов в надвинутых на брови капюшонах.

Йоханнсон отодрал от рукава приятеля ладошку низкорослого навязчивого аборигена в островерхой войлочной шапке, на непальском, и потому непонятном языке пытавшегося всучить альпинистам какую-то потрепанную бело-синюю тряпку с непонятной надписью „Zenit“, и сам схватил Кнута за рукав:

— Смотги! Вон там, во втогом гяду!..

— А?..

Вокруг, тупо уставившись перед собой, яки жевали прессованное сено. Сеном скупо были усеяны скользкие тропинки меж продавцами. От яков расползался и щипал глаза ядреный дух. Кислородное голодание красило встречные рожи в синие тона. Кнут Юргенсон повернулся в направлении, куда указывал напарник, но нечего эдакого не заметил: пестрые, присыпанные синим искристым инеем ряды торговых точек, и все.

— Е-мое, только что там был этот, котогый из пещегы…

— Да нет, покажалощь…

— Приворотное средство… — уныло бубнил абориген в растрепанном треухе и тельняшке под распахнутым ватным халатом, как кадило раскачивая полотняный мешочек на длинной веревочке. На любовные зелья ажиотажного спроса не было. — Покупайте приворотное средство… с сезонной скидкой!..

Завидев снуло бредущих вдоль торгового ряда потомков викингов с торчащими из под капюшонов пшеничными кудрями, он приободрился и затряс мешочком азартнее:

— Средство от обморожения! Лучшее на Тибете средство от обморожения!

Увы, шведы не понимали непальского. Абориген в сердцах сплюнул на лед. И едва не попал на сапог старичка-непальца в фуражке китайской кавалерии с поломанным козырьком, остановившегося раскурить тонкую длинную трубку.

Табак отсырел за ночь, горел отвратительно, и старому Угху приходилось то и дело останавливаться и терпеливо подносить тлеющий трут к чашечке трубки. Его спутника, высокого краснолицего чужака в черном кожаном плаще с меховым подбоем постоянные остановки бесили жутко. Но чужак пока сдерживался: более дешевого (две поллитры американского виски) посредника при найме проводников ему не сыскать, а до цели оставалось не так уж далеко. Позже, чуть позже краснолицый разберется с этим дряхлым узкоглазым вонючкой. Кортес обернулся: ну скоро ты там? Угх наконец раскурил трубку и уже угодливо семенил за ушедшим вперед нанимателем.

Наниматель весьма беспокоил старого непальца. Он или не он? С одной стороны — чужак с отметиной на челе, как и сказано в тайном Завещании Реты Ригдена, ищет путь Наверх в час смены эпох. Чужак прибыл в Тибет из загадочной далекой Америки, как давным давно и сам Рета Ригден. Чужак ни разу не сказал: „Шамбала“, Шамбала чужака совсем не беспокоила… Значит, это именно краснолицый призван освободить Гору в Железной Шапке от бремени и спасти весь мир? Но с другой стороны — очень уж „отрешенный, непричастный прохождению страданий“ человек в черном плаще с меховым подбоем… Вон, даже глупые шерпы, завидев его, стараются отойти в сторонку и не пересечься взглядом… Чувствуют, что в чужеземце — сила. Темная сила. Неужели он — Исцелитель? Спроси что-нибудь попроще…

Двое посетителей высокогорного базара не успели уйти с дороги размеренно шагавшего Кортеса, и индеец грубо толкнул их локтем. Ему было холодно и противно. Как далеки родные джунгли и саванны.

Двое бродяг в куртках „Cocon“ на невежливый толчок не обратили внимания, поглощенные созерцанием товара.

— Навоз священных для каждого подлинного буддиста коров — лучшее средство замазывать щели от ветра в вашем доме! — басил тип над правым ухом.

— Это еще газ доказывает, что шведское снагяжение — лучшее в миге, — с гордостью объяснял Курт Йоханнсон напарнику, указывая на воткнутые в снег две пары лыж „FlegOFFfrog“, аккуратно разложенные вокруг альпенштоки и молотки, змеей свернувшуюся рядом бухту прочнейшей капроновой веревки, — Даже здесь, среди льда и дикарей торгуют нашими товарами!

Напарник кивнул и наклонился поближе к лыжам. Щуплый прыщавый юнец-шерп, заметив интерес покупателей, бойко залопотал что-то по-своему. Видимо, нахваливал товар.

— Щерт, Курт, — вдруг выпрямился Юргенсон — так резко, что чуть на уехал далеко вниз по обледенелому склону. — Это же НАШЕ шнаряжение! Которое мы нощью потеряли! Ах ты подонок!..

На стихийно вспыхнувшую драку позади Угх не смотрел: внимание его было приковано к одному из многочисленных торговцев во втором южном ряду.

Торговец тоже выглядел отъявленным чужаком. И тоже с отметиной на челе — чело его покрывали частые оспинки, как если б он сидел близко у костра, в который кто-то кинул корень огнедышки. Несмотря на холод, Угх почувствовал, что ему становится невыносимо душно под накидкой. Совсем как в предгорье. Еще один Исцелитель? В Завещании об этом ничего не было сказано!