Два крепких орешка для Золушки - Валентина Андреева

— Еще одно озарение свыше?

— Не-а. Кстати, первое пришло снизу, из сумки. А второе… Сейчас поймешь. Или не поймешь — если связи не будет.

Связь оказалась надежной. Слышимость лучше, чем в Подмосковье. Я искренне поблагодарила Даринку за презент, в особенности за варенье из кизила, и поинтересовалась, как ей отдыхается с детьми, не мешают ли гости. Удивилась, что при наличии своей дачи они едут отдыхать за тысячи километров. Кстати, приглашали ли гости семью Черновых к себе на дачу?

Даринка тут же встала на их защиту и в два счета обосновала исключительную доброту и порядочность семейной пары. Не составило труда выяснить их личности и место нахождения дачи, которая этим личностям принадлежит. В заключение опять перешла к благодарностям, надеясь, что если Андрей и узнает от жены о моем звонке, она сообщит о нашей с Наташкой горячей признательности за посылочку.

— Ирка, прекрати хвалебные песни.

Мне показалось, что Дарина зевнула.

— Варенье и сухофрукты прошлогодние, лопнем не съедим. Я хорошо помню, что Борис любит кизиловое варенье, а Дима — абрикосовое. Прекрасно, когда много друзей! Так выручают! Вобла вообще не моя, ее Андрюшка по дороге назад через приятеля приобрел.

— Можно было поступить проще и значительно дешевле, — с нотками превосходства заметила Наташка, когда я закончила разговор. — Позвонить Ольге. Она с превеликим удовольствием сообщит место своего временного заключения. Что, там людей нет, у которых можно это уточнить?

— Ну разумеется, сообщит. Голосом частного детектива Чернова. Бесстрастным, как у автоответчика: «Ольга Сергеевна вне зоны доступа — там, где вас нет и не должно быть».

Наташка не поверила. Из принципа остановилась и попыталась связаться с Ольгой. Чернов отозвался сразу и передал ей привет от подруги детства, которую впредь нет смысла беспокоить. Если возникнет необходимость, можно пообщаться с ним. Только надо иметь в виду, что он не терпит пустопорожних разговоров.

— Ну и дурак! — буркнула Наташка и отключилась, заявив об отсутствии желания выслушивать оскорбления в свой адрес. — Только подумайте! Ведь именно я сосватала за него Даринку. Хорошо хоть дети не в него. Ласковые и не рыжие. Ир, как думаешь, в какую сторону Чернов начнет «копать»?

— Знаешь, нам все-таки надо возлюбить Андрея, как самих себя. Он просто хочет оградить Ольгу и нас от лишних неприятностей. Только мне кажется, Чернов взял не совсем верное направление. Почему-то его заинтересовал детектив моего шефа. Хотя определенные догадки у меня есть. Правда, не очень оптимистичные.

— Ну, тогда я и сама знаю, какие. Андрей считает, что труп неизвестного мужика в Ольгиной квартире все-таки сидел. Я никогда не давала Чернову повода считать меня сумасшедшей. Просто твой Макс все-таки дал своему наймиту указание убрать труп с глаз долой, а перед нами разыграл дешевую комедию. Честно говоря, в душе я ему немного благодарна — тоже о нас заботился. Трупы вообще не вписываются в интерьер квартир, даже при отсутствии достаточного количества мебели. Я лично передавала Максу ключи для его детектива. Что, если он вообще нечист на руку? Сделал дубликат, явился за… Ну, не знаю, зачем он явился.

— Я иного мнения. Ключи с легкой руки оперативников все равно поменяли уже после его визита. Андрей хочет с ним связаться, чтобы уточнить кое-какие детали. Он не сомневается, что труп был, только непонятно, живой или не совсем. Вдруг он «косил» под мертвое тело, а после нашего бегства и сам слинял. Или его спешно убрали…

Мне стало не по себе. Если склониться ко второму варианту, преступники в тот момент находились рядом с нами. Дело прошлое, а все равно жутковато. Дали бы по ушам… Нет, не надо об этом думать. Все хорошо, прекрасная мар… Тьфу ты! Все хорошо, что хорошо кончается. Выкинули негатив из головы!

— Наталья, мне не дает покоя одна мысль. Помнишь, как «затонул» под столом Ольгин братец?

— Еще бы. Незабываемое зрелище! Красиво съехал.

— Когда Владислав выполз из квартиры, я прикрыла за ним дверь, но в глазок видела, что он слишком быстро протрезвел. Мигом поднялся и даже стряхнул грязь с одежды. Не рассчитывал, что его личность удостоится моего пристального внимания. Выходит, просто притворялся пьяным до уровня стельки.

— Зачем?

— За тем, что рассчитывал всех обхитрить и остаться. Как нетранспортабельное бревно. Надеялся, что мы с тобой рано или поздно уедем, а с Ольгой…

— …произойдет несчастный случай со смертельным исходом. Подробностей он не знает, ибо был в невменяемом состоянии, что подтвердят все свидетели. Только зачем ему Ольгина смерть?

— А мы завтра это выясним. Надо с ним созвониться. Главное, обойтись без острых углов. В стиле «фен-шуй».

— Это еще что такое?

— Не стоит морочить себе голову. Перевод лаконичный: ветер, вода, но объяснять долго. А если коротко, это искусство обустройства окружающего тебя пространства с целью создания гармоничной среды обитания. И никаких острых углов.

Наташка притихла, раздумывая над услышанным, и вдруг выдала:

— Ир, а ведь вся цепочка преступлений организована как раз в этом стиле. Убийца обо всем подумал, все предусмотрел. И в конечном итоге обустроил свое жизненное пространство в гармоничной среде обитания. Все плавненько, без острых углов, за которые можно бы зацепиться. Сидит, гад, в полной гармонии и посмеивается над нашей суетливостью.

— А пожалуй, ты права, — оживилась я. — Убийство в стиле фен-шуй. Не забыть бы прозвониться Владу и поставить вопрос ребром: зачем ему смерть сестры?

— Ага. Так он тебе и скажет. Есть еще один выход — снова переговорить с его женой, которая тоже пошлет нас куда подальше. Впрочем, если продумать канву разговора…

— Ну так продумай.

— Уже!

— Что «уже»?

— Продумала вступление. Начнем с нашей доброжелательности. Так, кажется, подписываются анонимщики, клепая доносы, — «доброжелатель».

У меня вдруг заныло правое плечо, я невольно сморщилась и принялась тихонько его поглаживать. Как Чернов. Но суеверно отдернула руку, вспомнив рассказ Владимира Солоухина «Голубое колечко». Герой рассказа, будучи командирован в Париж, неожиданно обрел там то, что не мог в свое время найти в Советском Союзе — Россию. Этому способствовала встреча с рядом русских эмигрантов. Интересно, что сейчас там можно найти? Криминальную Россию? Впрочем, это отступление. Самое теплое дружеское чувство герой испытал к пожилой женщине — Софье Михайловне Зерновой и в знак своего особого к ней расположения подарил ей серебряное кольцо с синей эмалью по ободку. Кольцо было приобретено в Серафимо-Дивеевском монастыре и имело надпись: «Преподобный отче Серафиме, моли Бога о нас». После смерти Софьи Михайловны это кольцо согласно ее наказу вернулось к дарителю. Надев его на палец, он неожиданно для себя заметил, что стал испытывать боли в плечевом суставе, непроизвольно потирая его, пытаясь их усмирить. Воспользовавшись дружеским советом, мужчина снял кольцо и со временем избавился от боли. А теперь самое интересное: сходные симптомы с давних пор испытывала и Софья Михайловна. Разумеется, при жизни. И точно также пыталась утихомирить боль.