В стране слепых - Майкл Фрэнсис Флинн

Еще немного, и ее терпение лопнет. Этот Ред ведет себя так, будто все случившееся – какая-то игра.

– Хватит нести этот вздор про вас и про них! – выпалила она. – «Они» – это Общество Бэббиджа, а «вы»… Кто такие «вы»? Ассоциация утопических изысканий?

– Да, – кивнул он. – Но мы никогда не называем их Обществом Бэббиджа. Люди наподобие Кроуфорда, Шелтона и Хэммондтона исповедовали самые высокие идеалы. Гровнор Вейл испоганил эти идеалы. Сегодня от первоначальных мемов Общества практически ничего не осталось.

«Исповедовали самые высокие идеалы», – повторила про себя Сара. Пытались спасти мир и между делом развязали гражданскую войну. Наверное, этим и плохи самые высокие идеалы. С таких высот судьбы обычных людей кажутся мелкими и незначительными.

– Пусть будет по-вашему, – сказала она. – Но я оставляю за собой право решать самой. – Она села в кабину «блейзера» и захлопнула дверцу. Мистер Мяу вспрыгнул на свое обычное место под лобовым стеклом. Купив машину, Сара сняла верхнюю панель над приборным щитком и устроила там нечто вроде гнезда для кота.

– Может, еще увидимся, – бросила она Реду и нажала на кнопку, открывавшую ворота, потом завела мотор и включила заднюю передачу. Но не успела она выехать, как Ред распахнул правую дверцу и на ходу плюхнулся на сиденье рядом с Сарой.

Она резко затормозила и повернулась к нему. Он застегивал привязной ремень.

– Что вы делаете?

– Ну, если вы не желаете ехать со мной, – рассудительно заметил он, – то мне остается ехать с вами. Может быть, мне удастся ответить еще на кое-какие ваши вопросы. А может быть, я все-таки смогу убедить вас отправиться в замок Фалкон. Джейни чертовски обозлится, если мы там не покажемся.

– Как бы мне не умереть от жалости. Кстати, кто такая вообще эта Джейни? Ваша жена?

Ред ошеломленно взглянул на Сару.

– Жена? Моя? Вы шутите? Я предпочитаю свободу и независимость. Нет, Джейн Адамс Хэч – управляющая нашим секретным убежищем в здешних краях. Она убеждена, что вы захотите присоединиться к нашим.

Повернувшись на сиденье и глядя назад, Сара осторожно выезжала задним ходом на Футхилл-роуд по крутому немощеному спуску.

– То, что «они» – не наши, я уже знаю, – сказала она ему через плечо. – Но не уверена, что вы – наши.

– Мы – враги ваших врагов, – ответил Ред.

– Это еще не значит, что вы мои друзья. Вы ведь занимаетесь тем же самым, что и Общество Бэббиджа? Просто вы действуете не так беспощадно.

Выехав на Футхилл-роуд, Сара посмотрела в обе стороны. На всей улице было видно лишь несколько автомобилей, стоявших на обочине возле домов. Она переключила передачу и повернула в сторону Элридж-стрит.

– Знаете, – сказал Ред после недолгого молчания, – бурные реки кажутся безобидными, только если вы живете не в низовьях.

В первое мгновение она не могла понять, о чем он, но потом вспомнила, как сама сравнила историю с бурной рекой.

– Но если вы перегородите реку плотиной, чтобы уберечь тех, кто живет в низовьях, – возразила она, – вы затопите тех, кто живет выше по течению.

– Когда речь идет о реке истории, выбирать не приходится. Нравится вам это или нет, но все мы вынуждены жить в низовье.

– Не играйте словами. Вы понимаете, о чем я говорю.

Он пожал плечами.

– Конечно понимаю. Но в этом все дело. Если вы перегородите реку, то затопите тех, кто живет в верховье. Если вы ее не перегородите, то утонут живущие в низовье. Что бы вы ни выбрали, все равно кто-то пострадает. Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.

– Вы рассуждаете, как повар. А что, если вы сами окажетесь на месте одного из яиц? Все эти разговоры об интересах общества – а как насчет прав личности? Разве общество имеет право попирать их?

Он посмотрел на нее.

– А вы хотели бы пожертвовать безопасностью общества ради прихотей одного человека?

– Это нечестный вопрос!

– Только от таких вопросов и есть толк, – огрызнулся Ред. Закусив губу, он перевел взгляд на пробегающие мимо дома. – Может быть, они заставят вас задуматься.

– Может быть. А вас они не заставляют задуматься?

Он вздохнул.

– Давайте не будем ссориться. У нас с вами общие враги, только мы смотрим на них по-разному. Для вас действия Общества Бэббиджа нарушают права личности, поэтому вы не видите большой разницы между «ними» и «нами». А я вижу множество различий. Они как раз те самые личности, которые разрушают общество ради своих корыстных целей.

От того, как он это сказал, у Сары по спине пробежали мурашки. Она затормозила перед светофором и, повернувшись к нему, спросила:

– Что они задумали?

Он смотрел прямо перед собой сквозь переднее стекло.

– Они выращивают нацию рабов, – произнес он тихим напряженным голосом.

– Технорабов. Они поддерживают каждый мем, который лишает человека способности к самостоятельному анализу или, наоборот, поощряет послушание, безволие, единообразие мыслей.

Сара снова посмотрела на него, переключила передачу и проехала перекресток. Ей вспомнилось, как они с Деннисом обсуждали ту же тему. Но сейчас она не хотела думать о Деннисе.

– Черт возьми… Вы, похоже, со мной шутить не собираетесь. Именно против этого я возражала и боролась много лет. Я даже выставляла свою кандидатуру в окружной школьный совет.

– Чтобы заняться там мелкой клиологической корректировкой?

Она поджала губы.

– Чтобы проводить открытую и честную политику.

– Вас избрали?

Она фыркнула.

– А как вы думаете? Мой соперник сыграл на том, что у меня нет своих детей-школьников. Как будто родить ребенка – значит стать хорошим администратором.

– Может быть, так оно и есть. Управиться с домом, полным сорванцов, не легче, чем заправлять в школьном совете. – Он усмехнулся. – Скажите мне, хотите вы помочь нам с этим бороться? Я имею в виду – действительно бороться. Всякие публичные слушания, дебаты и «круглые столы» никогда ни к чему не приведут.

– Что? Вы предлагаете мне работу? – Из всего, что наговорил ей Ред сегодня, это было самым поразительным. И самым пугающим. Ей предлагали возможность бороться с тем, что она всегда ненавидела. Но бороться такими методами, какие она презирала.

– Да. Помогите мне избавить Ассоциацию от ее привычки к невмешательству. Мы обязаны что-то сделать, чтобы разрушить планы наших противников. Единообразное, послушное общество более предсказуемо, прогнозировать его станет проще, и прогнозы будут точнее. Но проживет оно не дольше, чем домашняя овца в глухом лесу. В перспективе это – гарантированное самоубийство. Но сейчас, – продолжал он, – Обществом Бэббиджа впервые в истории руководят люди, которым наплевать на то, что случится после них. Даже Гровнор Вейл – надо отдать должное старому дьяволу – планировал на перспективу. Он хотел, чтобы его дети и внуки тоже жили хорошо. А у Женевьевы нет детей.