Секрет золотой луковицы - Наталья Александрова

— Ну, теперь хоть забрезжил свет в конце туннеля! — обрадовалась Лола. — Все ясно, не пришлось снова носиться по городу и разгадывать очередную головоломку!

— Ну не то чтобы все, — вздохнул Леня. — Мы не знаем, о каком ключе идет речь… ладно, будем решать задачи по мере их поступления, а пока отправимся в замок!

Машину они оставили перед деревянным мостом, который вел на Замковый остров.

Сразу за мостом сонный кассир продал им билеты на посещение замка (для Пу И Лола купила детский билет, только тогда его согласились впустить), и спутники вошли в крепостные ворота.

Соответственно времени года посетителей в замке было совсем мало — пара пожилых финнов (возможно, когда-то родившихся в Выборге), интеллигентного вида старичок с таксой и двое мальчишек, явно пробравшихся сюда без билета.

Все посетители сгруппировались в замковом дворе, и на них тут же коршуном налетел экскурсовод. Должно быть, он соскучился по работе и с ходу начал вещать:

— Выборгский замок, как и сам город, основан шведами в тринадцатом веке. Нижняя часть главной башни, башни Олафа, сохранилась с тех далеких времен без реставрации и перестройки. С ее посещения мы и начнем нашу экскурсию…

Лола и Маркиз хотели ускользнуть, но экскурсовод был неумолим — он чуть не силой загнал всех посетителей в башню и повел их вверх по лестнице, по дороге продолжая свою лекцию:

— Башня Олафа — самая высокая крепостная башня на северо-западе России, ее высота над уровнем моря семьдесят пять метров, толщина стен в основании — пять метров…

Лола и Маркиз попытались отстать от экскурсии, но лестница была такой узкой, что двоим не разминуться, и им пришлось подниматься по ней вместе с остальными.

Вскоре они пришли на смотровую площадку, откуда открывался замечательный вид на город и его окрестности. С одной стороны был виден залив — пасмурная серо-голубая вода в обрамлении скалистых берегов, с другой стороны — обширный замковый двор, а дальше — черепичные крыши старого Выборга. На автостоянке перед мостом, рядом с машиной Маркиза, стоял зеленый джип…

— Леня, тебе не кажется, что эту машину мы сегодня уже где-то видели? — неуверенно проговорила Лола.

— Кажется, и еще как кажется! Этот джип следует за нами от самого Петербурга.

— Ой! — Лола сделала круглые глаза. — Раньше за нами следила такая длинная черная машина, в ней сидел тип в черных очках… выходит, кроме него, есть еще кто-то?

— Ты же не думаешь, что у нашего противника только один автомобиль? Он мог решить, что та черная машина уже слишком примелькалась, и взял сегодня другую. Так что нам нужно быть очень внимательными и осторожными!

Это разъяснение не слишком успокоило Лолу.

— Верхние ярусы башни, в которые мы сейчас поднимемся, — продолжил свою лекцию экскурсовод, — выстроены в шестнадцатом веке не из камня, а из кирпича. В плане эта часть восьмиугольная, так что из верхних бойниц можно было держать под обстрелом все окрестности, оттуда же караульные могли следить за дальними подходами к городу…

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Лола и Маркиз отделились от остальных экскурсантов, сбежали вниз по лестнице и выбрались на замковый двор.

Здесь они осмотрелись, обошли основание сторожевой башни и подошли к ее южной стене. Леня достал листок с переводом латинского текста и прочитал;

— «От южного края башни сделай двадцать шагов…»

— Вот интересно, — задумчиво проговорила Лола, — откуда нужно считать? От края этой стены или от середины? И если от края, то от какого — от правого или левого?

— Ну, попробуем считать от середины, — предложил Маркиз. — Середина, она по крайней мере одна…

— И каких шагов? — не унималась Лола. — Шаги у разных людей разные, одно дело двадцать моих, другое — двадцать твоих или вообще какого-нибудь двухметрового баскетболиста…

На этот раз Леня ей ничего не ответил. Он отсчитал двадцать шагов (стараясь при этом шагать не слишком широко) и снова сверился со своей бумажкой: «…поверни налево, сделай пять шагов…»

Однако, сделав всего четыре шага влево, Леня оказался на краю обрыва. Далеко внизу свинцовые волны залива с размаху налетали на камни и разбивались о них вдребезги, а то, что осталось, с ворчанием убиралось обратно в море.

— Ну что там? — Лола подошла ближе и тут же отшатнулась, вздрогнув от неожиданности.

Пу И подбежал к самому краю и громко тявкнул.

— Пуишечка, отойди, у тебя закружится головка… — слабым голосом произнесла Лола.

Песик посмотрел на нее с удивлением — с чего бы это? Вообще он выглядел бодрым и чрезвычайно веселым, ему нравилась поездка, он чуял, что впереди их ждут интересные приключения.

— Ну, вопрос с точкой отсчета решился сам собой! — сказал Леня, возвращаясь к стене башни. — Центр башни отпадает, тем более ее левый край. Значит, нужно отсчитывать от правого угла…

Он встал к углу башни и снова отсчитал двадцать шагов.

— Что там дальше… «Поверни налево и еще пять шагов…»

— Так, — насмешливо сказала Лола, видя, как ее компаньон, не досчитав шаги, уперся в каменную стену старинного амбара. — Приплыли…

— Погоди… — Как всякий мужчина, Маркиз никак не мог сразу признать свою ошибку.

Он обежал амбар и убедился, что здание очень старое, лет ему не меньше четырехсот. А послание явно сделано значительно позже. Часы-то девятнадцатого века, это точно, Миллер не ошибается. А стеночку эту никакой атомный взрыв не возьмет.

Пока Леня бегал по двору, Лола мерзла на пронизывающем ветру. Солнце зашло за тучи, причем надолго, ветер был с залива — сырой и холодный. Пу И заскучал и запросился на ручки.

— Не то, — смущенно признался Леня, вернувшись, — очевидно, мы где-то допустили ошибку…

— Не мы, а ты! — устало заметила Лола. — Пойдем уж, кладоискатель липовый! Заледенела вся…

Пока они были в замке, погода испортилась. Пошел мелкий, нудный и противный осенний дождь. Пу И тут же провалился в лужу и жалобно заскулил. Маркиз спрятал песика под куртку и почувствовал, как холодные струйки текут по груди на живот. Лола натянула поглубже капюшон и угрюмо молчала. Не потому, что ей нечего было сказать компаньону, просто не было сил.

Они плелись до стоянки, где оставили машину. Под ногами хлюпало, за шиворот заливались холодные капли, и конца этому не предвиделось. Настроение у Маркиза было хуже некуда. Он с состраданием смотрел на Лолины замшевые ботиночки на тонюсенькой подошве. И в это время заметил вывеску.

«Занзи-Бар».

И была там еще настоящая неоновая картина — большая пальма с зеленой кроной, а под ней — шоколадный негр с копьем в руке и костяной палочкой в носу.

«Занзи-Бар»… Где-то он уже встречал это название. И Леня тотчас вспомнил, как изображал обморок в машине человека в темных очках и вытащил незаметно у него из кармана пакетик жевательной резинки с надписью «Занзи-Бар».