Смерть содержанки - Рекс Тодхантер Стаут

— Да.

Уголок рта Вулфа чуть дернулся.

— Ни мистер Гудвин, ни мисс Джекетт, ни я не выходили из дому весь день. Если вы подозреваете…

— Заткнитесь! Он застрелился. Часа три назад. В висок, из пистолета «бристол» двадцать второго калибра. Своего собственного, на который имел разрешение. Я хочу…

— Извините. У себя дома?

— Да. Я…

— Там побывал полицейский? Его допрашивали?

— Нет. Если вы…

— Тогда откуда, черт побери, вы взяли, что он убил Изабель Керр?! Или вы вообще ничего не знаете? Не рассчитывайте, что я буду за вас распутывать этот клубок. Я сказал уже дважды: нет у меня никаких доказательств…

— Да плевать мне на доказательства, черт возьми! Про Изабель Керр я и так все знаю. Ладно, черт с вами, расскажу. Днем, когда он пришел домой, они с женой поговорили о чем-то, после чего он написал записку и поставил внизу свою подпись. Потом жена пошла в магазин, а когда через полчаса вернулась, он уже застрелился. Вот откуда я знаю про Изабель Керр. Он сам признался. — Кремер вынул из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Мы уже получили подтверждение, что это его почерк, но в лаборатории проверят еще раз. Число сегодняшнее.

Он развернул листок и прочитал:

Заинтересованным лицам

Сознаюсь, что в субботу, 29 января 1966 года, я ударил пепельницей по голове свою свояченицу Изабель Керр и убил ее. Я сделал это в порыве необузданного гнева и возмущения. Обида накапливалась несколько лет. Изабель купалась в роскоши, а мы с женой за все это платили. Все мои накопления подошли к концу, а моего скудного заработка не хватает, чтобы удержаться на плаву. Изабель же ничего не желала слушать, а моя жена ей потакала, поскольку любила сестру больше жизни. Тем утром я попытался в очередной раз урезонить Изабель, но она отказывалась даже слушать, и я вышел из себя и ударил ее. Я не хотел ее убивать, но на прощение не надеюсь, даже со стороны жены. Жена настаивает, чтобы я изложил все это на бумаге, дабы сохранились доказательства обстоятельств смерти Изабель. Никаких обещаний она мне не давала, и мне неизвестно, что она собирается делать с моим признанием.

Барри Флеминг

Кремер сложил листок и спрятал его в карман.

— Вы, конечно, сразу подметили, как и я, что здесь нет ни слова о том, что он собирается покончить с собой. Впрочем, такое нередко случается. Пистолет лежал рядом на полу, пуля попала в правый висок под правильным углом. Миссис Флеминг ответила на несколько вопросов полицейскому, а сейчас в отключке, накачанная снотворным. Позже мы, конечно, с ней побеседуем, но я ни на что не рассчитываю. Я вам все выкладываю, потому что это проливает свет на смерть Изабель Керр, но оставляет много других неясностей. Кто стрелял в Джулию Джекетт? Вчера вы сказали, что не знаете.

— Да. Я и сейчас не знаю.

— Это бессовестное вранье!

— Я лгу только в тех случаях, когда это необходимо. Сейчас такой необходимости нет. Мистер Кремер, — Вулф повернул ладонь тыльной стороной кверху, — есть кое-какие подробности, которые я не намерен раскрывать, поскольку сейчас вам они ни к чему. Тайна убийства разгадана, а убийца мертв. Тем не менее кое-что я вам все же скажу: мне удалось узнать, не спрашивайте, каким образом, кто покровительствовал Изабель Керр и оплачивал ее счета. Из того, что я узнал, родилось подозрение, что убил ее Барри Флеминг. Я также выяснил, что Барри Флеминг очень боялся, что мисс Джекетт разгласит определенные факты, которые, как он считал, она узнала от Изабель Керр. Именно поэтому мисс Джекетт нуждалась в охране, и я приставил к ней телохранителей. Я не знал тогда и не знаю сейчас, кто стрелял в нее. И даю вам честное слово, что все это — чистая правда. Мисс Джекетт по-прежнему здесь, и, если хотите, можете поговорить с ней. Думаю, впрочем, что она снова поднимет вас на смех, как и вчера.

Кремер посмотрел на меня. По собственному опыту он знал, насколько весомо честное слово Вулфа, но продолжал хмуро таращиться на меня, пока я не заподозрил, что криво завязал галстук. Наконец он открыл рот:

— Ты же всегда все делаешь правильно. Всегда такой самоуверенный. Как же ты допустил, чтобы в эту девицу стреляли, если стоял рядом, всего в футе от нее?

К сожалению, то, что мне хотелось с ним сделать, нельзя делать с полицейским, тем более с инспектором. Так что я довольствовался лишь тем, что приподнял бровь и в свою очередь уставился на него. Кремер встал и посмотрел на Вулфа:

— И все же мне любопытно. Узнали вы, конечно, много, причем наверняка от Кэтера. А вы понимаете, что если бы мы заставили его говорить, то он уже давно был бы на свободе, а Флеминг занял бы его место и остался жив? Наверняка понимаете. И все же поступили по-своему. Должны были в очередной раз оказаться умником. Как бы я мечтал… Впрочем, это все бесполезно. — Он повернулся и затопал к двери, но в двух шагах от нее остановился и обернулся. — Пришлите хотя бы цветы на его похороны.

Если бы не последняя фраза, я бы даже помог ему одеться. Кстати, пуля пролетела в ярде, а не в футе от Джулии. Услышав, что дверь хлопнула, я вышел и выглянул. Кремер был на улице. Я окликнул Джулию. На ее лице застыло странное выражение, как будто она хотела рассказать алфавит в обратном порядке, но забыла, с чего начать. Она прошла вслед за мной в кабинет, плюхнулась в красное кожаное кресло и обратилась к Вулфу:

— Вы ведь знали, что так случится, да?

Вулф хмуро глянул на нее:

— Нет, не знал. Я не прорицатель. Идею подкинул ей Арчи, а не я. Блестяще сработано, Арчи. А что в точности я сказал, обращаясь к Икс?

— Цитирую. «Что касается четы Флеминг, то лучшее, что я могу сделать, — это загнать их в такое положение, когда им самим станет крайне невыгодно упоминать вас». Конец цитаты.

— А я назвала ее гусыней, — вздохнула Джулия. — Бедняга… Сначала сестра, теперь муж. Что вы делаете, Арчи?

Я выудил из кармана монетку и подбросил в воздух:

— Пытаюсь определить то, чего никаким другим способом не решишь. — Я поймал монетку и посмотрел на нее. — Решка. Его застрелила она.