Счастливый доллар - Екатерина Лесина

– Орел или решка? – спрашивал Олег сам у себя и монетку подбрасывал. Высоко. Чтобы почти до потолка, а потом, кувыркаясь, на ладонь. И второй прикрывал, подмигивал хитро, шепотом повторяя вопрос: – Орел? Решка?

Угадать получалось редко.

– Невезучий ты, – ухмылялся Олег, пряча заветный доллар – особенный какой-то, объяснял по пьяни, но Сергей не слушал – в бумажник. – Твое счастье. Большое везение не всегда на пользу.

И мрачнел, точно вспоминая что-то этакое.

Подвело, видать, везение. И монетка, кувыркнувшись, не той стороной легла, направив по ложной дорожке. А Сергею теперь эту дорожку искать. И как знать, не начинается ли она за дверью мастерской?

Сергей нащупал в бумажнике пятак, подбросил, загадав: если решка, то идет проверять Варенькины сказки, а нет, так нет.

Выпал орел. Сергей хмыкнул, сунул пятак обратно в бумажник и вышел из машины. В удачу он не верил.

Заперто. Дверь фанерная, а замок амбарный с блестящей дужкой и темным глазом-отверстием. Ключ нашелся под ковриком. Сергей снова хмыкнул, натягивая хирургические перчатки. Ноги предусмотрительно вытер о грязную тряпку у соседней двери.

Поворот. Щелчок. Беззвучное скольжение по натертому линолеуму пола. Резкая вонь в нос. Точно в деревенский туалет попал, причем давно не чищенный.

– Эй, есть кто дома? – Сергей постучал в дверь. Прислушался. Тишина.

Вошел. Притворил дверь за собой. Замок положил на пол. Огляделся.

Грязно. Выцветшие обои, мутное зеркало, хватанувшее отражение, чтобы исказить его до неузнаваемости. Старая мебель. Холсты. Картины.

У первой Сергей задержался надолго. Сумрак коридора искажал и без того искаженное лицо, подчеркивая круглые глаза и вялый рот, обвислые щеки, стекающие на блюдо, и лысоватый, скользкий лоб, по которому ползла муха. Голова лежала на блюде, и безголовый человек протягивал ее, словно предлагая отведать.

Мерзость и безумие. Или искусство? Олег бы точно сказал, он в искусстве разбирался.

Олег в костюме шута отплясывал в стеклянном шаре. Позади черным строем стояли красно-бурые лица, замаскированные под колоду карт. Шут был крохотным, ладонью накрыть можно, но сомнений не оставалось – Олег.

И он, но уже при мантии и короне, строго взирал с другого портрета.

А обрюзгшая, расползшаяся дама червей – Варенька. Старая и мерзкая. Настоящая. Видать, тот, кто писал эти картины, умел заглядывать дальше лица. Но тогда кто эта черноволосая девица с восточным разрезом глаз? И почему из живота ее торчит пчелиное жало, а в глазах отражается Олегово лицо?

И кто безликий человек в ковбойской шляпе? Человек маленький, а шляпа большая, и левая рука тоже. И монета на ней выделяется белой каплей света.

С живописцем определенно стоило побеседовать. Но для начала – завершить осмотр квартиры.

Впрочем, больше ничего интересного в комнатах не обнаружилось. Несколько полотен – буйство цветов и безумных форм, десятка два почти чистых холстов. Кисти. Краски. Одежда. Пакетик с травкой. Разломанный сотовый. И каталог «Нумизмат» за позапрошлый год. Сергей пролистал интереса ради. Ничего: ни пометок, ни вырванных страниц, ни затесавшихся визиток.

С телефоном еще хуже. На сим-карте пусто, сам аппарат, судя по внешнему виду, восстановлению не подлежал. И когда Сергей почти уже решился покинуть квартиру, он услышал знакомую мелодию.

Варенька?

Нет, не сама – та, что на портрете, исключение – телефон. Ее любимая песенка. Совпадение? Нет. Вот и аппарат, крохотный, лаково-алый. И номер высветился. Неопознан.

Сергей нажал на кнопку вызова. Раздалось:

– Варенька? Алло. Что-то ты нас забыла. Или бумаги не нужны?

Голос незнакомый. И мужской. Интересно выходит.

Незнакомка на пчелином жале подмигнула.

– Если нет, то скажи, и я от тебя отстану. А ты от меня. Если да, то давай встретимся. Условия прежние. Алло?

И Сергей решился.

– Давай. Встретимся. Только про условия повтори.

– А Варя где?

– Уже нигде. Так что ты хочешь?

– Ты кто такой вообще? – спросил незнакомый мужской голос у Семена.

– А ты?

Агнешка пожала плечами и попыталась нарисовать что-то в воздухе. Семен не очень понял.

– Так что, – продолжал допытываться незнакомец. – Встречаемся? И чего там с условиями?

Агнешка замотала головой, но Семен ответил:

– Встречаемся. Поговорим. А условия прежние. Ты и я. И место старое.

Как и ожидал, возразили:

– Старое не идет. Давай новое.

Играет? Или не знает, где была прошлая встреча? И Семен назвал место и время.

– Хорошо.

Случайный собеседник понятия не имел, где была прошлая встреча. Следовательно, телефон попал к нему случайно. Вопрос – кто он и что ему нужно? Ответ? Ответа не было.

– Ты останешься в машине, – сказал Семен, и Агнешка кивнула.

На сей раз парк дышал прохладой. Северный ветер развеял мошкару, стряхнул с листьев пыль и пустил по воде рябь. Он и свет редких фонарей рассеял, смешав со скупым звездным и мутным лунным, повесив над землею туманно-парное марево. Сквозь него проступали очертания домов, и деревьев, и темной фигуры, приросшей к лавочке.

Еще несколько шагов, и все прояснится. Убьют или нет?

Десять шагов до эшафота. Звуки громкие. Почему сидящий не оборачивается? А обернувшись, выстрелит ли? Можно отступить. Где-то ниже, на дороге Агнешка с машиной. Сесть и убраться. И из страны тоже.

Семь шагов. Услышал. Обернулся. Встал.

Руки у него в карманах. Пистолет? Револьвер дикого сорок пятого? Или интеллигентный двадцать второй?

Пять шагов. Зыбь тумана за спиной гуще становится, прячет дорогу. Зато и прятаться, если что, будет легче. Нырнул в сторону, покатился по скользкой траве и…

Три.

– Я тебя знаю, – сказал человек, протягивая руку. – Сергей.

– Семен.

Рукопожатие крепкое, ладонь холодная. А у самого Семена руки вспотели.

– Тебя Олег нанял. Перед тем, как исчезнуть.

В темной яме озера.

– А ты кто?

Про яму не думать. Пусть этот, долговязый и нелепый, как раскладушка, тип и не читает мысли, но вдруг да почует страх. Уже почуял.

– Сергей. Служба безопасности. И друг. Скорее друг, чем служба безопасности.

Стекла очков поблескивают в тумане, а черты лица ускользают. Олег не говорил, что у него есть служба безопасности. Зачем тогда Семен? Если этот и вправду друг. Он бы мог по-дружески вопрос и решить. Подстава. С самого начала подстава, только сложно понять, кто кого и в чем подставлял и где просчитался.