Убийство в Невском переулке - Игорь Москвин

— Очень хорошо, — Путилин никогда не стремился ущемить полицейских столицы, расточая приятные слова, — не ожидал так быстро получить нужные сведения, я не рассчитывал, что именно на вашем участке остановился убиенный, ведь столица велика.

— Честно говоря, и у меня сомнения были, — признался пристав. — То, что убийство совершено на территории участка, не говорит о том, что и чухонец проживал там. Иван Дмитриевич, а что далее?

— Далее оповещу все части и участки, каждого городового столицы, и если преступники не покинули столицу, то сегодня к вечеру я буду знать, где находятся убийцы.

— Но они могли сразу же продать сани и лошадь?

— Могли, но я так не думаю. Они совершили злодеяние ночью, забрали платье, верхнюю одежду, выгребли из карманов деньги, а значит, направились в трактир, либо к себе на квартиру, может, в дом. Но я склоняюсь к тому, что здесь у них дом, где они могут поставить лошадь, всю ночь на морозе ж ее не продержишь.

— И то верно.

— Для нас это обстоятельство усложняет ситуацию, но ничего не меняет. Вдруг объявившуюся лошадь в карман не спрячешь.

— Именно.

— Так что, — Иван Дмитриевич на секунду остановился, — не буду вас обременять подробностями, но, думаю, к вечеру, возможно, мы задержим злодеев.

— Хотелось бы узнать первым об их аресте, — пристав поднялся, застегивая шинель.

— Непременно, преступление совершено на приданном вам участке, поэтому вы первый узнаете о завершении расследования.

— Мне бы вашу уверенность, — уже в дверях вздохнул штабс-капитан Евграфов.

ПУТИЛИН НАБРОСАЛ НЕСКОЛЬКО строк и вызвал дежурного чиновника.

— Вот это, — он протянул лист сероватой бумаги, — в срочном порядке необходимо разослать по отделениям, частям, но самое главное — по участкам, именно по участкам. Они более знакомы с населением, и вызови ко мне господина Соловьева.

— Господин Соловьев в отсутствии по делу майора Ордынцева.

— Да-да, я помню, тогда Василия Андреяновича.

Дежурный чиновник кивнул и скрылся за дверью, несколькими минутами позже постучал и без приглашения, на манер Миши Жукова, бессменного помощника, вошел среднего роста, широкий в плечах и с неизменной застенчивой улыбкой надворный советник Иванов. Он хоть и недавно приступил к службе, но не только вписался в сыскную полицию, но и перезнакомился со множеством преступников. Память у него была, словно архив у письмоводителя. Все по полочкам и, когда надо, отыскивалось быстро.

— Добрый день, Иван Дмитрич!

Путилин в ответ только кивнул и указал на стул рукой. Иванов присел.

— Вы, наверное, уже знаете о происшествии во втором участке Выборгской части?

— Нет, — ответил надворный советник.

— Ах да, — сморщился Путилин, день только начинался, и не все отчеты были присланы из участков и сведены в журнал приключений, — так вот, — и он вкратце рассказал об убиенном, сведениях, полученных приставом Евграфовым.

— Значит, Андерс Паксу, и сведения о приметах уже рассылаются по участкам?

— Вы верно уловили.

— А мне следует найти лошадь и сани?

— Да. Вы же понимаете, что тогда и преступника найдем?

— Понимаю.

— Есть соображения?

— Смутные, — признался надворный советник, — мне надо немного подумать. — Василий Андреянович поднялся со стула. — Я, с вашего позволения, отъеду кое-что уточнить.

— Не возражаю, но только после того, как поделитесь со мной умозаключениями, а я своими с вами. Посмотрим, насколько они совпадают.

— Хорошо.

С ОДНОЙ СТОРОНЫ, лошадь с санями не иголка, но в таком городе, как Санкт-Петербург, такая безделица становилась сродни капле в море: вроде бы есть, но найти невозможно. Василий Андреянович перебирал в голове имена не тех, кто мог совершить кровавое преступление, а тех, кто мог купить у убийц сани с лошадью, таких людей было немного.

Фамилии и прозвища строками ползли перед глазами, некоторые надворный советник отметал сразу, некоторые задерживались, чтобы потом вновь к ним воротиться.

Почти полчаса Василий Андреянович ходил по кабинету из угла в угол, порой останавливаясь, а иной раз размахивал руками, так что складывалось впечатление, что он беседует с невидимым собеседником.

— МНЕ КАЖЕТСЯ, НАШИ убийцы… — начал с порога надворный советник. — Здесь вы, Иван Дмитрич, правы… На самом деле злодеев двое. После преступления они, видимо, направились в трактир куда-нибудь на Охту, Ланскую или Озерки. Я более склонен думать, что второе более вероятно. На окраине столицы содержатели заведений, где можно выпить чарку водки, не так строго придерживают законов, да и полицейские чины по ночам там редкие гости.

— А ведь Ланская неподалеку от постоялого двора, где останавливался убиенный?

— На то и расчет. Кто ж будет искать лошадь и сани пришлого чухонца в первый день исчезновения? Притом кто мог предположить, что полиция опознает убитого сразу же?

— И то верно.

— Эти злодеи пока спокойны и не спешат избавиться от обузы в виде лошади. А на окраине есть где поставить в тепло лошадь.

— Значит, вы прикинули, в какое заведение они поехали?

— Конечно, ведь там есть куда сбыть с рук опасный товар.

— Федьке Веселому, что ли?

— Точно так, Федор Семенович Перышкин, по прозвищу Веселый, скупщик товара, приобретенного нечестными людьми не совсем законным образом, да еще содержатель дома терпимости — предприимчивый господин, деньги из рук не выпустит.

— Полностью согласен… Уверены, что у Веселого?

— Уверен, — выпалил Василий Андреянович, — даже более чем.

— Что ж, берите трех агентов, и на Ланскую, надеюсь, не надо вас учить, как поступать с преступниками, — было не понять, говорит Путилин серьезно или шутит.

— Разберусь, — уклончиво ответствовал надворный советник.

— А если, — услышал надворный советник, выходя из кабинета, и обернулся, — преступление совершили залетные?

Иванов ничего не ответил.

Мрачный двухэтажный деревянный дом встретил сыскных агентов тишиной, словно в такой час никто не проснулся и продолжал отдыхать. А ведь Веселый принимал «гостей» чуть ли не до первых петухов. Правильно сказал один из римских императоров, что деньги не пахнут, а только делают богаче их обладателя.

Странно, но дверь черного входа была открыта, и сыскные агенты не преминули воспользоваться сим обстоятельством.

БЛИЖЕ К ПОЛУДНЮ в отделение явился Жуков, самый молодой из сотрудников сыскной полиции и по совместительству помощник Путилина. У Ивана Дмитриевича не поднималась рука перевести Мишу в чиновники для поручений, хотя несколько раз освобождалась должность. Все, казалось, молод, пусть сначала опыта наберется, а уж потом…