Актеры затонувшего театра - Екатерина Островская

— Из Министерства иностранных дел? — высказал предположение Алексей Козленков. — Кто кроме дипломатов так в импортных напитках разбирается? Ведь так?

— Вроде того, — согласилась Вера.

— Хорошо, что вы не из Министерства культуры, — продолжил Федор Андреевич. — Дело даже не в том, что баба… Простите… Женщина на корабле — дурная примета, просто у нас есть уже одна женщина…

— Баба, — уточнил его приятель.

Волков кивнул.

— Именно. Она как раз из Министерства культуры. Герберова Элеонора Герберовна.

— Робертовна, — опять поправил Козленков. — Не знаете такую?

— Не слышала даже.

— Значит, вам повезло. Но эта Герберова там большой начальник. То есть начальница. Гибель Эскадры даже перед ней заискивает…

— Кто? — не поняла Вера.

— Худрук нашего театра — Гилберт Янович Скаудер. Мы промеж себя его так называем по созвучию. Гилберт Скаудер — Гибель Эскадры. А вообще была когда-то пьеса Корнейчука с таким названием. Так вот эта, с позволенья сказать, баба из министерства отправилась с нами на Ибсеновский фестиваль в Осло. Мы там «Гедду Габлер» представляли. А она выступала перед спектаклем, а потом давала интервью, говорила, что будет оказывать всякое содействие, чтобы следующий год в России стал годом великой норвежской культуры, и тогда народ России наконец примет идеи толерантности и гуманизма…

Волков остановился, посмотрел на Козленкова.

— Так ведь?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Только при чем здесь «Гедда Габлер»? Тем не менее признаюсь: успех у нас был оглушительный. Хотя в нашей постановке вместо семи ибсеновских персонажей появилось в два раза больше. Потому что мы еще «Три сестры» привезли, а там персонажей четырнадцать, включая няньку Анфису. Надо же было всех задействовать.

— Вас всего четырнадцать человек пассажиров на корабле? — удивилась Вера.

— Не знаю. Гибель Эскадры здесь. И, конечно же, Герберова Элеонора Робертовна — куда она денется? Остальные актеры здесь. Правда, не все. У Кудрявцевой, которая нянька Анфиса, в Норвегии дочка живет. И она решила у нее задержаться, а с нею еще человек пять или даже шесть. Надо будет вечерком перекличку сделать — уточнить. А у тех, что нас покинули, — у всех случайно оказались заранее оформленные шенгенские визы и билеты обратные заказанные за полгода, чтобы совсем дешево было.

— А еще на корабле Борис Борисович Софьин, — добавил Алексей. — Но он не пассажир, он — хозяин судна, а еще главный спонсор нашего модного в определенных кругах театра. Но он если и общается с кем-то, то с Гибелью Эскадры разве что. В бары не ходит, еду ему подают в каюту. Вы вообще слышали про такого человека?

— Слышала, — ответила Вера. — Это он меня сюда пригласил.

Актеры переглянулись.

— Бары и рестораны тут не работают, — перевел разговор Алексей. — Но что нам вдвоем сидеть? Бесхозная стойка барная есть — вот мы и делаем вид, будто культурно заседаем. На других палубах тоже пустые бары есть. Плохо, конечно, что без напитков, но мы со своим, как в далекие студенческие времена. У нас ведь в каюте мини-бар, и кое-что мы из дома прихватили. Пусто кругом, народу на корабле немного: команду пока еще не набрали полностью. Нет ни барменов, ни официантов, ни стюардов…

Оба мужчины вдруг поднялись и посмотрели на дверь. Вера обернулась и увидела подходящего к ним Бориса Борисовича. Оказавшись возле стойки, тот произнес:

— Здравствуйте, господа…

И поздоровался за руку с каждым из артистов. Потом улыбнулся Вере.

— Верочка, эти двое вас не замучили?

— У нас очень увлекательная беседа, — ответила она.

— Не сомневаюсь. Это достойные люди, — Борис Борисович посмотрел на стойку. — И виски они пьют достойный: восемьсот евро за бутылку.

— Так мы же рассчитаемся, — неуверенно произнес Волков.

— Успокойтесь, — еще шире улыбнулся Борис Борисович. — Считайте, что я вас угостил. А если напиток понравился, то пришлю еще пару бутылок.

— Да нет… — смутился Алексей. — То есть понравился, но присылать ничего не надо. Нет ничего хуже, чем привыкать к хорошему. Я имею в виду привыкать к роскоши.

— Как знаете… — ответил судовладелец.

И взял под руку Веру.

— Верочка, вы ведь известный финансовый консультант, мне надо с вами посоветоваться…