Сглаз порче - не помеха - Дарья Калинина

Но на этот вопрос подругам никто не ответил. А мужчины неожиданно оказались очень проворными. И уже через минуту скрылись за кладбищенской стеной. Перелезли они через нее в том месте, которое находилось на приличном расстоянии от входа.

— Это они, должно быть, гасятся от того мужика, который полез к ним с расспросами, — заметила Мариша. — Занятное поведение.

— Да нам-то с тобой какое дело? — спросила Аня. — Поехали домой.

На этом прогулка подруг и закончилась. Они вернулись по домам, договорившись встретиться нынче же вечером в половине одиннадцатого, чтобы ехать вместе на кладбище.

— Не забудь яйцо! — крикнула Мариша, высадив Аню возле ее дома.

— Не забудь заехать за мной! — со смехом крикнула в ответ Аня.

И подруги расстались до вечера. До половины одиннадцатого Мариша успела сделать массу дел. Например, она навестила свою маму, которая при виде Мариши первым делом заломила руки и заголосила:

— Неужели Карл тебя выгнал? Ничего удивительного Я давно этого ждала! Что ты еще натворила?

— Мама, — укоризненно покачала головой Мариша. — Во-первых, я уехала от него сама. А во-вторых, почему это Карл должен был меня выгнать?

— Ты когда приехала? — вместо ответа спросила у дочери Тамара Ильинична. — Вчера? Вот то-то и оно, что вчера. А где ты была вчера всю ночь и сегодня почти весь день?

Мариша задумалась. Отвечать маме правду как-то не хотелось. Потому что стоило начать, Тамара Ильинична легко бы вытянула из дочери всю правду целиком. Включая посещение могилы Вальтера в полночь.

— Будет потом всю ночь переживать, — пробормотала Мариша, обращаясь к двум дворнягам Белке и Стрелке, которые тоже примчались встречать свою хозяйку.

И не они одни. Кроме собак, прискакала кошка Дина сибирских кровей, обожающая купаться в ванне, а не в ванне, так хотя бы в унитазе. Приковылял ворон Кеша, который настолько растолстел, что летать уже просто был не в состоянии. А сверху на Маришу спикировала обезьянка Маня, у которой была война с вороном из-за места на вешалке. Но судя по тому, что Маня за последнее время переросла ворона почти в два раза, победа вскоре должна была достаться ей.

В общении со звериной стаей Мариша и провела время до десяти часов вечера. Потом она засобиралась.

Пора было ехать к Ане.

— Куда это ты намылилась на ночь глядя? — подозрительно осведомилась у дочери Тамара Ильинична. — Карл мне уже звонил и велел глаз с тебя не спускать.

— Вот зараза! — не на шутку разозлилась Мариша. — Сам удрал от меня в Америку, а тебя здесь за мной следить заставляет.

— Он о тебе волнуется, — возразила Тамара Ильинична. — И не без причины. Никто другой не умеет так влипать в различные истории, как ты, моя милая. И Карл это отлично знает.

— Пусть Карл волнуется за себя, — отрезала Мариша. — А я за себя постоять сумею. Уж где-где, а в моем родном городе, где меня каждая собака знает, мне ничего не грозит. И вообще, я теперь стала гораздо старше и благоразумней.

Ох, не следовало ей этого говорить. Должно быть, какой-то ангел-проказник высоко наверху услышал Маришину похвальбу и решил подбросить ей очередное приключение, исключительно чтобы испытать на прочность Маришино благоразумие и прочие ее неоценимые качества.

— А я думала, что ты не приедешь! — такими словами встретила Маришу Анька, увидев машину подруги из окна и выбегая из дома. — Звоню тебе целый день, а ты где-то болтаешься.

— Я была у мамы, — объяснила Мариша.

— Надеюсь, ты ей не рассказала про наши планы на сегодня? — испугалась Аня. — А то ведь она немедленно позвонит моей маме и все ей расскажет.

— Не беспокойся, — хмыкнула Мариша. — А ты сама своей маме не проболталась?

— Нет, мама у тетки Веры на даче, — ответила Аня. — Ты разве не заметила, что ее дома нет? Но на всякий случай, если она сегодня вернется, я оставила ей записку, что поехала ночевать к тебе.

— Вряд ли вернется, — усомнилась Мариша. — Время уже позднее.

— Ну и что, на последнюю электричку вполне может успеть, — не согласилась с ней Аня.

Спорить Мариша не стала. В конце концов Аня свою маму должна знать лучше. Если считает, что та вполне может вернуться от сестры среди ночи, значит, так и есть.

Подруги немного покатались по ночному городу и к кладбищу приехали, когда Анины часы показывали двадцать минут двенадцатого.

— Время точное, — заверила Аня подругу. — Я три раза по телефону сверяла.

— Почему три? — удивилась Мариша.

— Чтобы узнать, точно ли идут сами часы, — пояснила Аня. — Не могу же я рисковать и ошибиться, зарыв яйцо не точно в полночь, а, скажем, без четверти двенадцать. Или, наоборот, уже после полуночи.

Выйдя из машины, подруги, крадучись, пересекли площадь и оказались перед воротами кладбища. Тут возникло первое затруднение. Ворота были закрыты.

— Какие же мы с тобой дуры! — простонала Мариша. — Нужно было смекнуть, что на ночь кладбище закроют.

— И что делать? — жалобно спросила Аня.

— Надо было приехать пораньше и спрятаться на кладбище, до того как сторож закрыл ворота, — сказала Мариша.

— И ты предлагаешь ждать еще неделю? — спросила Аня. — До следующей субботы? Это невозможно!

— Почему?

— Заговор потеряет силу, — ответила Аня. — И придется все начинать сначала. Покупать новое яйцо, идти к Погрому, ну и так далее.

— Нет, — решила Мариша. — Это не годится. Это будет означать, что наш заговор не удался. А заговор, если он не удался, приводит к обратному результату.

Вплоть до отвращения. Тебе ведь не хочется, чтобы твой Вальтер при мысли о тебе начинал плеваться?

Разумеется, Ане этого не хотелось.

— Придется нам перелезть через ограду, — вздохнула Мариша. — Иного выхода я не вижу.

И подруги прошлись вдоль ограды, выбирая место поудобней, чтобы перелезть через стену. Впрочем, стена везде была одинаковой высоты, так что выбирать особо было не из чего.

— Я встану тебе на плечи, потому что я легче, — сказала Анька. — И заберусь на стену. А потом дам тебе руку и втащу тебя наверх.

— Ладно, — кивнула Мариша.

Как ни странно, Анин план удался Правда, не сразу.

Но после четырех неудачных попыток обе подруги перелезли через стену и оказались на территории кладбища.

— Б-р-р! — поежилась Анька. — Как тут жутко.

Может, уйдем?

— Ни за что на свете! — возмутилась Мариша. — И ничего тут не жутко А очень даже тихо и приятно. И фонари с площади немножко освещают местность.