Чепуха и сбоку бантик - Дарья Калинина

– Мало ли чего ты не хочешь! – возмутилась теперь Мариша. – Считай, что это лекарство. Тебе без коньяка сейчас никак нельзя. У тебя же стресс.

– Стресс, – согласилась Юлька. – Но…

– Ну а стресс нужно как-то снимать, – сказала Мариша и с непоколебимой уверенностью добавила: – Лучше всего коньяком.

Она схватила Юльку за руку и, несмотря на протесты подруги, потащила ее домой.

– Ничего, ничего, – приговаривала Мариша, увлекая за собой Юльку. – Квартиру посмотреть мы всегда успеем. Никуда квартира не денется. А тебе, Юля, нужно отдохнуть. Да и мне себя в порядок не мешает привести. В конце концов, никто, к счастью, при взрыве не пострадал. А павильон был, наверное, застрахован. Может быть, его сам хозяин и взорвал, чтобы страховку получить. А что? Я его видела несколько раз. Тот еще жук. Улучил момент, когда в магазине никого не будет, чтобы человеческую жизнь себе на душу не брать, и подложил бомбочку. А может быть, конкуренты это вместо него сделали.

К этому времени Марише уже удалось дотащить подругу до своей квартиры и усадить на мягкий диван.

– Сколько раз тебе говорить, – отчеканила Юля, откидываясь на подушки, – никакие это не конкуренты, я взорвала, одна. Вот этими руками!

Тут же возле ее носа появился бокал, до половины наполненный золотистой влагой.

– Пей! – приказала Мариша.

Юля вздохнула, взяла бокал и двумя глотками осушила его.

– А теперь закусывай! – велела ей Мариша, пододвигая блюдечко с несколькими тонюсенькими кружочками лимона.

Послушно закусив коньяк, Юля почувствовала, что ей и в самом деле становится лучше. Во всяком случае, мертвенный холод, который сковывал ее внутренности, растопился под воздействием коньяка. Все вокруг заиграло яркими красками, и жизнь вновь показалась Юльке стоящей штукой.

– Слушай, как было дело, – сказала Юля, посмотрев на Маришу. – А потом уж сама решишь, права я или нет.

– Ну?!

И Юлька, морщась от кислого лимона, который она продолжала жевать, принялась рассказывать подруге о странной девушке, с которой она ехала в маршрутке, и о злополучной коробке сигарет с ментолом, которые девушка наотрез отказалась принять обратно.

– Так ты кинула эту пачку в коробку для мусора, которая стояла возле павильона? – уточнила Мариша.

– Вот именно! – кивнула Юля, чувствуя после выпитого коньяка и пережитого стресса необыкновенный подъем. – А через несколько минут павильон взял и взорвался. Улавливаешь связь?

Некоторое время Мариша молчала.

– А в саму сигаретную пачку ты заглядывала? – спросила она наконец у подруги.

– Зачем? – пожала плечами Юлька. – Ты же знаешь, что я ментоловые сигареты на дух не переношу. К тому же пачка была целенькая. В целлофане.

– Значит, в ней могло быть что угодно! – догадалась Мариша. – И совсем не обязательно, что там была бомба?

– Но как же? – растерялась Юля. – Я же тебе говорю, пачка была слишком тяжелой. Я сначала не смекнула, но теперь я точно могу сказать, что для двадцати сигарет, пусть даже и с ментолом, пачка весила многовато. И потом, странное поведение той девушки. И самое главное – взрыв!

– Хм, – произнесла Мариша. – Что пачка тяжелая, тебе могло показаться. Девушка могла от тебя уйти, потому что сигареты в маршрутке забыла вовсе не она, а твое поведение показалось ей странным. А взрыв… Взрыв мог произойти и от взрывного устройства, которое лежало там уже давно, еще до того, как ты вышла сегодня утром из дома.

– Нет! – решительно отказалась Юля. – Мне не показалось, что пачка тяжелая. И девушка забыла ее специально. Пачка осталась лежать на сиденье девушки.

– А ты можешь ее описать? – спросила Мариша.

– Конечно, – кивнула Юля. – Беленькая такая пачка, с зеленой веточкой. Очень нежный рисунок.

– Да не сигареты! – с досадой рявкнула Мариша. – А саму девушку.

– И ее могу, – согласилась Юлька.

– Тогда, думаю, тебе стоит с твоей историей обратиться к ребятам из МЧС, которые, наверное, еще лазают по остаткам павильона, – сказала Мариша.

Слова подруги огорчили Юльку.

– Как это я сама до этого не додумалась! – воскликнула она. – Нужно было сразу же рассказать эту историю спасателям. Может быть, тогда они успели бы задержать ту террористку.

– Вряд ли, – усомнилась Мариша. – Судя по тому, что ты мне рассказала, девица уже давно смоталась на какой-нибудь машине в другой район города. Да и зачем ей дожидаться взрыва, если она намеревалась взорвать маршрутку?

– Думаешь?! – ахнула Юля.

– Если в пачке из-под сигарет была и в самом деле бомба, то девица собиралась взорвать маршрутное такси, – заключила Мариша. – Ведь она оставила пачку на сиденье? Это уже ты притащила подозрительную пачку к моему магазинчику и не нашла ничего лучше, чем выкинуть ее именно там. Где я теперь буду покупать свое любимое грузинское вино? Тоже мне, чистоплюйка какая нашлась! Не могла выкинуть пачку где-нибудь на газоне. И павильон был бы цел, и нервы твои не так пострадали бы.

– Постой! – перебила ее Юлька. – Что же это выходит – та девица хотела взорвать пассажиров такси? Ведь не на саму же «Газель» она покушалась?

– На пассажиров или на кого-то одного из пассажиров, – сказала Мариша. – А может быть, она имела зуб на водителя маршрутки. Если предположить, что в пачке из-под сигарет действительно была взрывчатка, получается две версии. Первая: террористический акт. А вторая – личная месть, девица хотела уничтожить какое-то конкретное лицо, но крыша у нее от ненависти совсем поехала, и она решила взорвать вместе с этим типом и всех остальных. Юлька, постарайся вспомнить, кто из пассажиров мог бы вызвать в этой девице такую ненависть?

Юля старательно принялась вспоминать все подробности про девицу.

– Она проехала в маршрутном такси вместе со мной всего одну остановку, – начала Юля. – Села она в маршрутку следом за одним типом с длинными железными палками. Так вот, эта девица заплатила деньги и почти сразу же вышла. И я вышла следом за ней, потому что сзади меня все время чихали. Я еще подумала, что для здоровья полезней пройтись по свежему воздуху.

– И правильно, – согласно покивала Мариша. – А ты не заметила, эта девица ни с кем из пассажиров не здоровалась?

– Нет, – сказала Юля. – И еще эта девушка когда вошла, то села на то место, которое за спиной водителя. Я еще удивилась, зачем она туда села, потому что в маршрутке были и другие свободные места. А за спиной водителя обычно никто не любит сидеть, потому что тогда приходится все время передавать ему деньги за проезд.

– Это так, – подтвердила Мариша. – А что-нибудь еще можешь вспомнить? Как, например, выглядела эта девушка?

– На вид лет двадцати пяти, – сказала Юля. – Крашеные черные волосы или парик. Сама же она, похоже, русая или светло-русая. Брови у нее были совсем не черные. И волосы были слишком уж иссиня-черными для натуральных.