Одна против целого мира - Ольга Оболенская

Щеки Мириам полыхнули огнем.

– Нет, отец, не будет этого. – Голос ее дрогнул. Она собралась с духом и выложила все-таки отцу свои планы по поводу учебы и поездки в Москву.

Отец слушал ее нахмурившись. Когда Мириам закончила, он мрачно посмотрел на нее и глухо произнес.

– Выброси все эти глупости из головы. Ты уже свое отучилась. Теперь тебе замуж пора. Я уже и мужа тебе подыскал. Достойный человек, из хорошей семьи…

– Но, отец, – из глаз Мириам брызнули слезы, – я не хочу замуж, я хочу учиться дальше.

– Не перебивай отца! – прикрикнул на нее отец. – Все уже решено. Завтра уже и сваты придут. Ты должна не ударить лицом в грязь. Смотри, не опозорь меня, дочка.

Отец поднялся, считая разговор оконченным.

Всю ночь Мириам проворочалась без сна, а наутро у нее созрело решение. Она решила не ходить на смотрины, а это значит, что сговор не состоится. Она еще надеялась, что с отцом ей все же удастся договориться…

Марианна застонала, воскрешая в памяти события того дня. Даже спустя годы она не могла без содрогания вспоминать об этом.

Она не вышла к сватам, а вместо этого убежала в горы и вернулась домой поздней ночью. Отец не спал, он ждал ее. Взглянув на отца, Мириам похолодела, таким она его еще никогда не видела. Его лицо было страшным. Увидев дочь, он ничего не стал говорить ей. Молча снял с пояса ремень и со всего размаху отхлестал ее по спине. Закончив расправу, он бросил ремень на пол и скрылся в своей комнате, оставив Мириам лежать на полу.

Когда она пришла в себя от боли и унижения, первой ее мыслью было повеситься на том самом ремне, которым отец так жестоко избил ее. Но это было минутной слабостью. Собравшись с силами, она поднялась на ноги, кое-как дошла до своей комнаты и рухнула на кровать. А утром отец пришел к ней в комнату и объявил свою волю:

– Ты выйдешь из этой комнаты только женой. Я приведу тебе мужа, который заберет тебя в свой дом. А чтобы ты больше никуда не убежала, я запру тебя на ключ.

Мириам зарыдала и бросилась к ногам отца, умоляя изменить свое решение, но отец не стал ее слушать. Он молча оттолкнул дочь и вышел из комнаты. Звук ключа в замочной скважине привел Мириам в чувство.

– Бежать, бежать, бежать, – лихорадочно билась в ее голове одна-единственная мысль. Мириам бросилась к окну и посмотрела вниз. Ее комната находилась на втором этаже, и сбежать через окно было невозможно. Мириам охватило отчаяние. Но она была не из тех, кто так просто сдается. Дождавшись момента, когда отец отлучился из дома, она позвала брата и через закрытую дверь поведала ему о своем несчастье. Арсен любил свою младшую сестренку, и жестокость отца по отношению к ней возмутила его. С юношеским максимализмом он осудил отца и решил помочь Мириам. Забравшись на чердак, он бросил ей в комнату канат, и вдвоем они соорудили нечто вроде мостика, по которому Мириам смогла выбраться из заточения. Внизу ее ждала лошадь, которую привел Арсен из конюшни.

– Скорее. Торопись, отец обещал скоро вернуться, – подгонял Арсен сестру, помогая ей взобраться на лошадь.

– Спасибо, Арсен. – На глазах Мириам блеснули слезы. – Я никогда не забуду, как ты помог мне.

Она натянула поводья, лошадь рванула с места и помчалась по дороге, унося Мириам из родного селения. Арсен долго смотрел вслед удаляющейся всаднице, пока она не скрылась из виду.

Мечтам Мириам суждено было осуществиться. Она легко поступила в московский университет и успешно закончила его. Где-то на втором курсе она скоропалительно выскочила замуж и с удовольствием сменила фамилию отца на фамилию мужа, став по паспорту Долгоруковой. Заодно она поменяла и имя-отчество. Теперь ее величали Марианна Романовна Долгорукова.

Брак Марианны оказался не очень удачным и быстро распался, но этот факт мало огорчил ее. Почувствовав свободу, она с удовольствием принялась делать карьеру в одном из московских банков, куда устроилась сразу после института. И ее усилия принесли свои плоды. Теперь она занимает один из ведущих постов в банке. Жалко только, что отец так и не узнает об этом. Ведь с тех самых пор, как она покинула родной дом, они больше не виделись.