Клеймо смерти - Питер Джеймс

Четверг, 11 декабря

ПК Рейн[3], так в полиции называют – причем почти всерьез – эту погоду. Жулики и мошенники не любят мокнуть под дождем, так что, когда на Брайтон и Хоув обрушивается такой вот ливень, уровень преступности почти всегда соответственно падает.

Декабрьский вечер, шесть часов. Темно и холодно. Констебль Сьюзи Холидей вместе со своим неизменным напарником, констеблем Ричардом Крайком, известным как РВК и славящимся в среде блюстителей порядка фотографической памятью, ехали вдоль набережной Хоува в патрульном «форде-мондео». Справа остались идущие чередой террасные особняки, слева – пустынные лужайки с растянувшимися в ряд пляжными домиками. Еще дальше, за променадом с уличными фонарями, бушевал, взбивая пену, Пролив.

Смена близилась к концу, до пересменки, в семь вечера, оставалось меньше часа, и день выдался тихий. Они выезжали на небольшое дорожное происшествие – мотороллер столкнулся с фургоном, но, к счастью, никто не пострадал; заглянули в аптеку на Севен-Дайлс – какой-то мужчина свалился у входа, предположительно от передозировки; и, как случается едва ли не в каждую смену, побывали на месте очередной домашней разборки, завершившейся арестом сожителя-бойфренда. За последние восемнадцать месяцев женщина вызывала полицию уже в четвертый раз, и Сьюзи надеялась, хотя и не очень в это верила, что теперь та наконец выставит буяна за дверь. Трагедия многих жертв домашнего насилия в том, что со временем они падают духом, теряют уверенность и им уже недостает смелости избавиться от партнера или уйти самим – они попросту не верят, что способны наладить жизнь собственными силами.

Еще несколько часов, и район даунтауна вокруг Уэст-стрит, с его барами и ночными клубами, превратится в потенциальную военную зону, как бывало каждый четверг, пятницу и субботу, и порядок здесь будет поддерживаться за счет строгого, но доброжелательного контроля в рамках операции «Мрамор», обеспеченного массовым полицейским присутствием. К счастью, нынешний график дежурств освобождал их от ночных смен с постоянными драками и стычками с пьяными, лезущими на рожон чавами[4]. Хотя, по правде говоря, среди полицейских находилось немало любителей потолкаться, как они это называли, и получить на законных основаниях дозу адреналина.

Поток машин двигался в стартстопном режиме, «дворники» изо всех сил разгоняли воду на стекле, за которым мигали красные стоп-сигналы ползущего впереди автомобиля. РВК деловито набирал на телефоне какое-то сообщение. Следующие два дня у обоих были выходные, и Сьюзи мечтала отдохнуть с мужем Джеймсом и пройтись по магазинам – купить что-нибудь в их новую квартиру в Истборне, куда они недавно переехали и где цены на недвижимость были значительно ниже, чем в Брайтоне.

– Какие планы на выходные? – спросила она у коллеги.

– М-м-м… – РВК поднял палец, показывая, что ему надо справиться с первоочередной задачей, а через секунду сообщил: – Свожу Джои на футбол. – В Джои, своем двенадцатилетнем сыне, РВК души не чаял. – А ты чем займешься?

Запищало радио.

– Чарли-Ромео-Четыре? – спросил голос диспетчера.

– Чарли-Ромео-Четыре, – ответил РВК.

– У нас сообщение о происшествии на подземной парковке Чешам-Гейт, на углу Стенли-Райз и Брайрз-авеню. Возможное нападение на женщину. Можете проверить? Первая степень.

– Чешам-Гейт? – повторил Крайк. – Да, да. Уже едем. – Он повернулся к Сьюзи: – Разворачивайся.

Сьюзи Холидей включила «мигалку» и сирену и, чувствуя, как закачивается в кровь адреналин, решительно развернулась на 180 градусов, выскочила на противоположную полосу и дала газу. Как и большинство ее коллег, она испытывала кайф, получив вызов первой степени. Потолкаться с чавами, промчаться с ветерком – в этом был особый шик и особая крутизна работы. Но и большая ответственность. По закону сирена и «мигалка» не дают автоматически каких-то дополнительных прав, они всего лишь просьба пропустить. Но когда на дороге едва ли не половина сидящих за рулем глухие, слепые или просто тупые, такая гонка чревата немалыми опасностями и полна захватывающих дух моментов.