Сама себе враг - Анна Михалева

Актеры начали съезжаться за час до запланированного времени. Поскольку в постановке спектакля наметились глобальные изменения, собрание было объявлено общим, то есть прибыть должны были абсолютно все штатные актеры. Мероприятие планировалось масштабное, особенно если учесть, что общие собрания проводились разве что в начале сезона. «Парад шипения, — определила грядущие события Настя, — и большая головная боль». Первой появилась Мария Клязьмина — ведущая актриса, упорно относящая себя к молодому поколению, хотя недавно ей уже исполнилось тридцать два. Вернее, появилась она в костюмерной — в театре она с утра репетировала роль Офелии. Относила она себя к молодежи не зря, так как вполне выглядела, как двадцатидвухлетняя выпускница театрального училища — огромные, распахнутые в мир голубые очи, пухлые губы, длинные, искусно спутанные каштановые волосы, высокая статная фигура. Такие женщины всегда привлекают внимание противоположного пола своей яркостью. Характер у Маши был под стать внешности — огнеопасным, внутри у нее пылало просто-таки адское пламя. И, похоже, она с трудом сдерживала его в себе. Впрочем, в костюмерной актриса сдерживаться не стала.

— Слышали новость? — возмущенно спросила она прямо с порога. — Лисицына — Офелия! — Не обращая внимания на присутствие в комнате постороннего лица, Маша плюхнулась в кресло между теткой Таей и Аленой и, надув алые губы, продолжила, всем телом показывая, как ее колотит от раздражения. — Это после третьей липосакции! Конечно, ей удалось избавиться от пышной задницы, но когда я представлю Лисицыну в джинсах, — она многозначительно хохотнула, дав понять, что зрелище, по меньшей мере, покажется уморительным.

— Офелия будет в платье, — тактично заметила Тая.

— Если только в очень расклешенном! — фыркнула Маша и еще больше надулась.

— Машенька, детка, — ласково проворковала Тая, — это еще никем не подтвержденный слух.

— Я тут не собираюсь сидеть и злорадствовать, дожидаясь, пока главный объявит на общем собрании о моей отставке!

«Интересно, а чем ты занимаешься сейчас, — усмехнулась про себя Алена, сохраняя сочувствующий вид, — что тебе еще остается?»

— Пойду и зажму нашего гения в укромном уголке. Пускай только попробует поменять меня на эту бездарную зайчиху! — решительно заявила Клязьмина и злобно сощурилась: — Я, видите ли, буду невыгодно смотреться на фоне Журавлева! Черному Гамлету нужна Офелия блондинка, — продолжила Маша в том же духе и, ухватив Аленину чашку с кофе, сделала жадный глоток. — Фу, дрянь какая! Ненавижу кофе! — она снова отхлебнула и со стуком вернула чашку на стол.

— Не волнуйся так, — тетка положила руку на ее локоть, — ты же почти полгода репетировала.

— Ганин тоже репетировал, — яростно отреагировала актриса, — и где теперь Ганин?! Даром что спектакль изначально ставился с расчетом на него! И кто же мог подумать, что эта жирная коровища влезет в постель к Аристарху Нелюбову, а?

Слухи о потаенной жизни Нелюбова курсировали по Москве с начала осени. Кого только не приписывали ему в любовницы — разумеется, и Лисицыну тоже. Но толком о нем никто ничего не знал. Аристарх был яркой личностью. Очень яркой. И большим другом главного еще с институтской скамьи. Нелюбову было уже за пятьдесят. Он перестал активно сниматься в кино в основном из-за того, что сейчас вообще снимали мало. Но зато он оказался удачливым бизнесменом — организовывал концерты зарубежных звезд в России. Бунин по долгу службы знал его хорошо и, наверное, мог бы порассказать о нем многое из того, что другим неизвестно, но Бунин теперь для Алены — закрытая книга. Да и какое ей, в сущности, дело до какого-то Аристарха Нелюбова?! Хотя, конечно, любопытно, почему в сентябре он покинул свое семейство, то есть супругу, двух сыновей с женами и детьми, и, прихватив с собой кота Бенджамина, переехал в новые апартаменты. Кто теперь с ним обитал в огромной квартире — знал только он сам и его сиамский кот. Однако Клязьмина почему-то решила, что именно ее личная соперница — Лина Лисицына — и явилась той роковой женщиной в жизни Аристарха Нелюбова. И что именно он замолвил словечко за свою возлюбленную. Алена в это не очень верила, исходя из того, что новость о новой наложнице в жизни Аристарха Бунин не преминул бы ей сообщить сразу же, как только узнал сам. А он ни словом не обмолвился ни о чем подобном.

— В конце концов, не нужно заранее паниковать, — попыталась успокоить Клязьмину тетка Тая.

— Надо же какая дрянь! — Маша ее слов даже не заметила. — Репетировала во втором составе. То-то она так странно косилась на меня в последнее время. В ее взгляде читалось такое превосходство, чтоб ей сдохнуть!