Разменная монета - Алексей Макеев

В эту секунду Крячко почувствовал сильный удар по шее. Это была бутылка. Видно, с пьяного глаза последний из отморозков не попал Крячко по голове, в которую метил. Бутылка не раскололась, а, только завертевшись, улетела на детскую площадку. Удар был достаточно чувствительным, но не настолько, чтобы лишить Стаса сознания. Когда напавший на него парень схватил с багажника бутылку, он не учел того факта, что багажник не на замке. Его крышка тут же поднялась вверх. Увидев внутри огнетушитель, преступник попытался нанести им Крячко хоть какое-нибудь увечье, но так и не смог, сколько ни размахивал своим баллоном.

– Не подходи, сука! – вскричал он.

Крячко легко поймал придурка за руку, вырвал из нее злосчастный баллон, вскинул его над головой и опустил на макушку противника. Баллон отскочил от макушки со звенящим эхом. В нем лопнул предохранительный клапан, и из огнетушителя ударил поток химической пены. Крячко бросил баллон в багажник, отправил туда же оседающего на колени преступника, забросив его внутрь, как бодливого барана. Потом резко захлопнул багажник, отряхивая от пены руки и оставив несчастного наедине с работающим огнетушителем.

Мелкая неприятная морось усилилась и перешла в холодный осенний дождь, падавший острыми косыми нитями. Из багажника иномарки несколько раз бессильно ударили кулаком, потом человек, сидевший в нем, надсадно заорал, а Крячко беглым взглядом окинул поле боя и, смачно сплюнув, спросил:

– Чего им не хватает на свете? Кто мне ответит?

Станислав не обращался ни к кому конкретно. Вопрос был чисто риторическим. В нем был и упрек, и осознание того, насколько серьезны те травмы, которые он вынужденно причинил молодым отморозкам. Дождевые капли сыпались на неподвижно лежащие тела.

Крячко понял, что нужно остановиться и перевести дух. Он решил осмотреться, забрать с места происшествия свои вещи и уйти.

Вокруг валялись пять неподвижных тел. Неожиданно застонала девушка. Стас приблизился к ней и приподнял за плечи. Девушка очень медленно начала приходить в себя, некоторое время она только изумленно озиралась по сторонам, повторяя одно и то же:

– Что тут случилось? Я, кажется, потеряла сознание?.. – спрашивала она.

Крячко подал ей руку, и она поднялась с разбитых колен. Кровь сбегала в ее прорвавшиеся чулочки, замки на сапожках разошлись. Станислав перешел к салону автомобиля и заглянул внутрь. В правом от водителя кресле неподвижно сидел человек. Он был в наушниках от плеера и отсутствующим взглядом пожирал одну и ту же точку где-то в темноте. Можно было бы подумать, что он вообще мертв, настолько безжизненно этот тип развалился в кресле. Но Крячко с трудом разглядел в темноте, что челюсти парня медленно пережевывают резинку. Он к происшествию не имел никакого отношения, хоть и прибыл в этот двор со своими приятелями. Взять с него было нечего. Он был либо совершенно пьян, либо находился в глубокой наркотической нирване.

Крячко машинально отметил его приметы. Худощавый брюнет с высоким лбом, овальное ухоженное лицо, прямой нос, усы, аккуратно подстриженная бородка, немного выступающая вперед нижняя челюсть.

Крячко не стал тревожить паренька, обошел машину, заглянул с любопытством в кабину, протянул вперед руку, опираясь о руль, и, наконец, отключил орущую автомагнитолу. Потом погасил фары, вытянул портмоне с правами и техпаспортом и отошел от машины. Права он тут же раскрыл, пробежал по ним глазами, запомнил первую и вторую страницы, потом спрятал документы в карман. Вернулся к своим сумкам, подобрал их и медленным шагом приблизился к девушке.

Жертва уличного нападения, сморщив лицо от навалившейся на нее головной боли, коротким взглядом оценила незнакомого человека. На ногах ее кровоточило множество мелких ссадин и ранок. Крячко обратил внимание на то, как быстро ее одежда превратилась в порванные лохмотья. Станислав понял, что девушке немедленно нужна медицинская помощь.

– Вас били, – спокойно пояснил он. – Я имел честь заступиться за вас. Сейчас вызову «Скорую помощь», однако если у вас нет никакого желания ехать в больницу вместе со своими обидчиками, то я вполне удовлетворительно окажу вам первую медпомощь. У меня дома есть аптечка со всем необходимым. Раны достаточно глубокие, их требуется обработать. Да и вообще, вам нужно привести себя в порядок. Возражения есть?

Крячко заметил, что девушка находится в заторможенном состоянии, и отметил для себя, что это может быть признаком какого-нибудь временного нарушения нервной системы.

– Вы как? – сдавленным голосом спросил он.

– Ну… Как будто бы ничего, – безразлично, словно освобождаясь от тяжкого сна, ответила спасенная. – Только ноги разбиты и голова гудит…

Девушка молча подобрала свой зонт, который далеко отнесло от места событий холодным ветром. Он плавал в большой неглубокой луже.

– Вас как зовут? – спросил Крячко, обходя вместе с девушкой автомобиль.

Из одной сумки он достал вчетверо сложенную газету и прикрыл ею голову от разгулявшегося не на шутку дождика.

– Наташа, – ответила она.

Девушка, стряхнула с зонта на землю влагу и песок. Затем вернулась к Станиславу, вся продрогшая и истерзанная. Наташа раскрыла над головой Крячко свой серо-голубой зонтик, чтобы мужчина больше не мок под дождем. Ветер волнами нагонял его косые струи, и поэтому оба, и полковник, и его спутница, поспешили прочь от этого злополучного места, чтобы, вдобавок к неприятностям сегодняшнего вечера, еще и не простудиться.

– Убирайте газету, вас не намочит, – участливо посоветовала Наташа.

Вела она себя несколько замкнуто, но шла, тесно приблизившись к Стасу.

– Не люди, а уроды, – злобно произнесла она. – Голова у меня, как чугунная… Гудит вся. Куда мы? – уже совершенно другим голосом и достаточно спокойно спросила девушка.

– Ко мне, – ответил Крячко.

– Вы в этом доме живете?

– Вроде того.

– Это как розыгрыш какой-то… С трудом могу поверить, что вы так запросто уложили столько народу, – не скрывая своего удивления, сказала Наташа, обращаясь как бы сама к себе.

– Не запросто, а за вас. Это большая разница, – игриво откликнулся Крячко, изредка поглядывая, как девушка с трудом идет рядом с ним, припадая на правую ногу, явно прихрамывая.

Уже подходя к своему подъезду, Станислав достал сотовый телефон, набрал номер «Скорой помощи», потом быстро с профессиональной лаконичностью обозначил место преступления и число пострадавших, поторапливая медиков, чтобы те, не мешкая, выезжали.

Когда Крячко и Наташа скрылись в подъезде панельной громады, из неприметной беседки в непроглядных зарослях акации, которая густо разрослась в соседнем дворе, вышел главный зритель этого происшествия, мужчина лет сорока. Он долго медленно шел, словно опоздавший к поезду пассажир, потом так же долго осматривал место, на котором произошло жестокое столкновение, по-хозяйски оглядел машину. Этот человек был крепкого телосложения, с длинными мелко вьющимися волосами, затянутыми на затылке в хвост. У него были крупные резкие черты лица и злые, даже лютые глаза, которые хранили в своих глубинах потаенную от случайного взгляда месть. Казалось, что человек этот состоит из невидимых глазу мельчайших частиц своих грехов, которые будто материализовались в его внешности. Они сотворили из него всемогущее чудовище.