Концерт для Колобка с оркестром - Дарья Донцова

Утром внезапно кончилась вода. Я тяжело вздохнула иотставила в сторону кастрюльку с остатками слегка подгоревшей геркулесовойкаши.

– Воды нет, – пригорюнилась Томочка.

– Вижу, – ответила я.

– Интересно, надолго отключили?

Я вытерла руки.

– Пойду спрошу у соседей, часто ли тут подобное случаетсяили только в честь нашего приезда?

Во дворе пахло чем-то замечательным. Я вдохнула воздухполной грудью и ухватилась за корявую березу, росшую прямо у крыльца. Организм,приученный к городскому смогу, «отравился» деревенским кислородом, у менязакружилась голова.

Я села на ступеньку и пару минут тупо смотрела перед собой.Издательство ждет новую книгу, редактор Олеся Константиновна уж пару раззвонила писательнице Арине Виоловой и мягко спрашивала:

– Виола Ленинидовна, как работа продвигается?

– Семимильными шагами, – бодро врала я, тем временемпоглаживая стопку абсолютно чистой бумаги. В голове у меня не было ни однойконструктивной мысли, муза улетела прочь. Вчера, раскладывая вещи, я подумала,что тут, в деревне, на свежем воздухе, я наконец-то быстренько наваляюзахватывающую историю, но, оказывается, кислород просто сшибает с ног, а вабсолютной тишине, которая сейчас царит в поселке, возникает не приливвдохновения, а безудержное желание спать.

– Ну и почему воды нет? – высунулась из окна Томочка.

– Сейчас узнаю, – пообещала я, с неохотой встала и вышла закалитку.

Перед глазами распростерлась дорога из высохшей глины, побокам ее стояли покосившиеся развалюшки разной степени обветшалости. Наближайшем ко мне огороде мелькало туда-сюда яркое пятно. Женщина, еще молодая,одетая в красное платье, сажала на грядку какие-то кустики. Мне, человекугородскому и патологически не разбирающемуся в ботанике, было неясно, во чтопотом должен превратиться тонкий стебелек с двумя листочками: в помидоры,огурцы или болгарский перец.

– Простите, пожалуйста, – крикнула я.

Женщина выпрямилась.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я.

Соседка кивнула:

– И вам добрый день. Дачку сняли на лето?

– А как вы догадались?

– Просто, – улыбнулась она, – Аня последний раз месяц назаднаезжала, мы поболтали немного, а потом она сказала: «Хочу я, Ленка, дачниковпустить, не будешь ругаться?» А мне какое дело? Дом ее. Конечно, еслисумасшедшие приедут, вот как к Колесниковым в прошлом году – целыми днямиспали, ночами гуляли, шашлык в три утра жарили, песни орали, тогда неприятно. Анормальные люди разве помешают кому, надо же ребенка на воздух вывезти. Да унас в каждом доме, почитай, у всех жильцы. Этим и живем.

Кое-кто специальные избушки для сдачи построил…

Лена говорила и говорила, монолог затянулся, и я решительнопрервала его.

– Скажите, воду надолго выключили?

Она вытаращила глаза.

– Ты о чем?

– У нас из кранов вода не течет. Здесь это часто бывает?

Лена хихикнула.

– Водопровод, говоришь, накрылся? А ты туда воду наливала?

Я удивилась.

– Куда?

– Так в бак.

– Какой?

– А вон в тот.

Пальцем Лена ткнула в сторону нашего дома.

– Глянь наверх.

Я уставилась на крышу, увидела на ней серый, довольновысокий цилиндр и начала потихоньку въезжать в ситуацию.

– Погоди, погоди… Так общего водопровода тут нет?

– Не-а.

– Но в доме висят раковины, на кухне и в ванной.

– Правильно, у нас многие так сделали, это очень удобно.Натаскают воды, зальют в бачок, а потом пользуются ею аккуратненько.

Я тяжело вздохнула.

– И где ее берут?

– Воду?

– Да.

– Так в колодце, вон там, на пригорочке, видишь?

Хватай ведра и иди.

– Вот ведер мы не привезли.

– Ну и дуры.

– Верно, только Аня сказала, что в доме водопровод есть.

– Так она не соврала, есть и кран, и раковина…

– Воды только нет.

– Принесешь, и будет.

– Скажите, а где тут можно ведро купить?

Не говоря ни слова, Лена повернулась и исчезла за дверьюветхого сарайчика. Я осталась в некотором недоумении. Как понимать поведениесоседки? Мне следует идти домой? Аудиенция закончена?

Не успела я сообразить, что делать, как Лена вынырнуланаружу, за собой она тащила невиданную мною доселе конструкцию: огромный бидон,прикрепленный к двум, похоже, оторванным от детской коляски колесам. Сооружениеимело длинную ручку, заканчивающуюся металлическим полукольцом.

– На, – сказала Лена, – пользуйся, у меня еще две такихесть.

– Это что?

– Баклажка, – терпеливо просветила Лена неразумную городскуюжительницу, – в нее сорок литров аккурат входит. Васька, муж мой покойный,смастерил. Золотые руки имел, только пил сильно, вот и окочурился не в своевремя. Да не о нем речь. Ведрами ты не наносишься, на втором походе свалишься,руки из плеч выдернутся. А с баклажкой милое дело.