Ариэль - Харри Нюкянен

— А второй труп опознан?

— Нет, у него тоже нет никаких документов, только карта Хельсинки и мобильник.

Я согнул правую ногу, чтобы осмотреть подошву ботинка.

Маннер был прав. К поверхности пристал песок. В рисунке на подметке застряло несколько камешков покрупнее.

— Есть какие-то признаки присутствия третьего?

— Пока вроде бы нет, но мост и дорогу в парке еще не осматривали. Поглядим, что там отыщется. Это непросто, придется потрудиться. Тут в день проходят сотни людей.

— Но почему все-таки здесь? — задал я мучивший меня вопрос. — Если собирались убить именно этого человека, то могли бы найти место получше.

— Возможно, это вообще разборка двух педиков на почве ревности, — предположил Маннер. — Такие дела иногда заканчиваются большой кровью, хотя умом этого не понять. И самоубийство, кстати, вписывается в эту картину.

— Обезображивание не вписывается.

Маннер на минуту задумался.

— Ну, может быть, это какая-то ритуальная месть, чтобы опозорить тело бывшего любовника… или соперника. А тут как раз замешаны иностранцы. С другой стороны, за тридцать лет я усвоил, что сумасшедших никогда не понять, мотив бывает каким угодно, воля Божья или приказ от инопланетян с летающей тарелки… Я на всякий случай вызвал судмедэксперта. Дай-ка эту сумку, — обратился Маннер к Симолину.

Я попытался найти более устойчивое положение для своей левой ноги.

— Поскорее пошли отпечатки пальцев на идентификацию. Пойду гляну, что там внизу.

Я оставил Маннера осматривать тело и отправился искать удобный спуск. Симолин с минуту понаблюдал за работой Маннера, а затем последовал за мной. Я остановился на мосту подождать его.

— Вызови сюда столько полицейских, сколько нужно, чтобы как следует прочесать территорию по обеим сторонам моста. Железнодорожное полотно тоже надо осмотреть. Кроме того, что-то могло зацепиться за поезд. Я позвоню Стенман и Оксанену.

Судмедэксперт Вуорио взобрался на горку, немного запыхавшись. Как человеку тучному, это упражнение далось ему нелегко. Он кивнул мне, но проигнорировал Симолина.

— Возможно, последние покойнички этой осенью. Послезавтра отбываю на учебу в Канаду.

Вуорио был фанатичным рыболовом и охотником, настолько увлеченным, что даже ездил в Африку охотиться на крупную дичь. Он и мечтать не мог о лучшем месте для учебной поездки.

— Поздравляю.

— Там, что ли? — спросил Вуорио и посмотрел вниз.

— Там.

— Куда только не гоняют пожилого человека.

Он покачал головой, но стал спускаться, внимательно глядя под ноги и что-то бормоча.

Я позвонил и вызвал на место происшествия двух своих людей. Симолин тоже говорил по телефону, стоя у перил и оглядывая окрестности.

Покончив со своими делами, он подошел ко мне.

— Обещали для начала три дополнительных наряда полиции…

Симолин выглядел очень возбужденным, и я спросил:

— О чем думаешь?

— О том, почему убийца выбрал для нападения это место. Что, если ему было необходимо сделать свое дело именно здесь? — Мой интерес подстегнул Симолина продолжить. — Жертва направлялась куда-то, чтобы совершить то, чему убийца хотел воспрепятствовать, — хотел заявить о чем-то в полицию или встретиться с кем-то. Если убитый шел в сторону Каллио, то это последнее место, где его можно было остановить без особого риска и…

— Возможно, все так и было.

Версия Симолина относилась к разряду тех, от которых на данном этапе не было никакого толку. В начале расследования глупо тратить время на множество равновероятных предположений. Стоит дождаться, когда какое-то обстоятельство потянет дело за собой. Симолин понял это сам и умолк.

Я взглядом искал место, где бы поудобней сойти вниз на пути.

— Ты как спускался?

— Через диспетчерский пост — вон то здание в форме кубика со стеклянными стенками. Там есть ворота.

— Сходи пока что поговори с жителями соседних домов. Стенман и Оксанена, когда они приедут, я пошлю следом. Кто-то должен был слышать выстрелы, если убийца не использовал оружие с глушителем.

Похоже, Симолин хотел еще что-то сказать, но, видимо, не очень важное, потому что он повернулся и пошел выполнять приказ.

Чтобы попасть на пути, следовало пройти метров триста по дорожке на берегу залива, а затем пересечь двор центра управления движением поездов. Кроме техника-криминалиста на путях было трое патрульных полицейских и несколько работников железной дороги в форменных комбинезонах. Я подошел к ближайшему полицейскому и узнал, что ничего существенного обнаружить не удалось.

Упавший или спрыгнувший с моста мужчина непосредственно после столкновения с поездом выжил, отделавшись на удивление легкими травмами. Кровоподтеки оказались только на лице у покойника, что существенно затрудняло опознание. Тем не менее было ясно, что это брюнет лет сорока, мужчина арабской внешности, одетый в короткую черную кожаную куртку и серые брюки. На ногах — черные полуботинки без шнурков. Из-под куртки виднелись черная рубашка и серебристо-серый галстук, на руках — черные кожаные перчатки.

С севера приближался поезд, и Сиймес накрыл труп одноразовой простыней.

— Что нашли? — спросил я, хоть и знал, что основные результаты технических экспертиз получают лишь после многочисленных исследований и экспериментов. Но Сиймес понимал, чего от него ждут.

— Ничего особенного. Парень угодил на крышу поезда «А»,[8]следовавшего из Леппяваара, и слетел оттуда на землю головой вперед. Не нужно быть врачом, чтобы диагностировать перелом основания черепа. Другие травмы в общем мелкие, поскольку поезда тут начинают притормаживать и скорость состава не превышала километров пятьдесят в час. У погибшего не было при себе документов, да ты и сам видишь то же, что и я. Он, похоже, иностранец. Вот что нашли в кармане куртки.

Сиймес протянул мне два полиэтиленовых пакета. В одном лежал мобильный телефон, в другом — сложенная карта Хельсинки с логотипом компании по прокату автомобилей «Хертц».

— Возможно, у него была машина, арендованная в «Хертце». Они вместе с автомобилем выдают карту, и она, кстати, совсем новая. Никаких пометок на ней нет.

— А оружие?

— Не нашел ни пистолета, ни ножа, но парень мог их выкинуть, или они уехали вместе с поездом. Сразу после высадки пассажиров состав направлялся в депо Илмала, и его тоже нужно осмотреть. Я, разумеется, взял пробы на пороховые газы на тот случай, если стрелял этот тип.

— А что-то указывает, что стрелял не он?

— Ничего, если не считать, что у него не нашли ни оружия, ни недостающего уха и носа. На руках кровь, и в крови испачкана нижняя часть куртки.