Перед тем, как он ее застрелил - Элизабет Джордж

— Несса! — позвала Глория. — Ванесса Кэмпбелл!

Но отклика не последовало. Глория почувствовала обиду. Она обратилась к внукам в надежде получить от них то, в чем отказала Несс:

— Я пришлю за вами. Мы с Джорджем подготовим все, чего нужно. Домик и все такое. Напишу тете Кен, и она купит вам билет до Я-май-ки. — Глория еще раз протянула по слогам: — До Я-май-ки.

Тоби промолчал, еще теснее прижавшись к брату. Джоэл кивнул.

— Вы же мне верите, ребятня?

Джоэл снова кивнул. А что еще ему оставалось делать?

* * *

Уже загорались фонари, когда Несс обогнула Детский центр[2]— низкий кирпичный дом на окраине Минвайл-гарденс; детей уже разобрали, поскольку время было позднее. Несс заглянула в окно и увидела женщину-азиатку — судя по всему, та готовилась закрывать заведение. Дальше за Детским центром, между холмами, покрытыми деревьями, петляла тропинка, которая обрывалась у винтовой металлической лестницы. Лестница, в свою очередь, вела к мосту с перилами, перекинутому через Паддингтонский рукав канала Гранд-Юнион.[3]Являясь северной границей Минвайл-гарденс, канал служил также водоразделом между Иденем-истейт и районом, где совсем новенькие коттеджи наступали на пятки древним хибарам, словно воплощавшим тот факт, что жизнь с видом на воду не всегда привлекательна.

Несс наметила дальнейший маршрут: лестница — мост с железными перилами — дорога, куда бы она ни вела.

Внутри Несс все пылало, ей даже хотелось бросить куртку на землю и затоптать ее. При этом девочка отдавала себе отчет, что снаружи январская стужа, которая впивается в нее через голые участки тела. Несс мучительно разрывалась между этими двумя ощущениями: жаром внутри и холодом снаружи.

Наконец она добралась до лестницы, не заметив, что за ней наблюдают две пары глаз: одна смотрела из-под дуба, который рос на холме в Минвайл-гарденс, другая — из-под моста. Несс понятия не имела, что с наступлением темноты — а иногда и раньше — в Минвайл-гарденс начинается торговля. Наличные тайком переходят из рук в руки и тайком пересчитываются, товар также передается тайком. Как раз в тот самый момент, когда Несс одолела лестницу и поднялась на мост, эти двое покинули свои укрытия и приблизились друг к другу. Они провернули сделку с такой ловкостью, что если бы Несс их видела, то ничего бы не заподозрила.

К тому же ее занимала другая мысль: потушить огонь, сжигающий изнутри. Денег у Несс не имелось, местность была незнакомой, и все же девочка была настроена решительно.

На мосту она огляделась, пытаясь сориентироваться. Через дорогу находился паб, за ним виднелась улица с двумя рядами домов. Несс внимательно изучила паб, не нашла в нем ничего хорошего и направилась в сторону домов. Жизненный опыт подсказывал ей, что где-то там должны быть магазины. И точно: не пройдя и пятидесяти ярдов, она наткнулась на «Топ-пиццу», которая предлагала каждому самый широкий выбор.

У входа тусовались пятеро подростков: три парня и две девушки, все чернокожие в той или иной степени. На парнях были мешковатые джинсы, толстые куртки-анораки и толстовки с капюшонами — капюшоны на головах. Своего рода униформа, принятая в Северном Кенсингтоне, по которой проще делить людей на своих и чужих. Несс знала это. Знала она и как себя вести, чтобы кого-нибудь подцепить.

Процесс уже начался. Девушки стояли, прислонившись спиной к витрине, чуть прикрыв глаза, выпятив грудь и стряхивая сигаретный пепел на асфальт. Они не спеша перебрасывались словами и вскидывали головы. Парни обхаживали их как петухи.

— Ты ваще крутая. Пойдем со мной, не пожалеешь.

— Крошка, зря теряешь время. Картинки, что ль, смотришь? Пойдем покажу такую картинку — закачаешься.

Смешки, фырканье, смешки. Несс почувствовала, как напряглись кончики пальцев на ногах. Вечно одно и то же, уловки всегда одинаковы. Только финал разный.

Девушки продолжали свою игру. По роли им полагалось выказывать не только безразличие, но и презрение. Безразличие порождает желание, презрение разжигает аппетит. Ничто по-настоящему ценное не должно доставаться легко.

Несс подошла к компании. Парни и девушки враждебно замолчали, как принято у подростков, когда чужой вторгается в их круг. Несс понимала, как важно заговорить первой. Именно от слов, а не от внешности зависит первое впечатление при знакомстве на улице.

Несс кивнула всем в знак приветствия и засунула руки в карманы.

— Эй, где тут точка, не знаете? — Она выдавила смешок и бросила взгляд в сторону. — А то душа просит, черт побери!

— Крошка, у меня есть то, чего просит твоя душа, — подал голос самый высокий из парней.

Несс ждала именно этих слов. Она посмотрела парню прямо в глаза и оглядела его с головы до ног прежде, чем тот успел оглядеть ее. Несс кожей чувствовала, как девушки ощетинились: она охотилась на их территории. Несс отдавала себе отчет, что многое зависит от следующей фразы.

— Сдается мне, его товар тут не в цене. Угадала? — сказала она девушкам, сделав большие глаза.

Та, что погрудастей, рассмеялась. Девушки тоже оценивали Несс, но не так, как парни. Их интересовало другое: можно ли ей доверять. Стараясь закрепить первый успех, Несс указала на сигарету в руке девушки.

— И как, вставляет?

— Не балуюсь, — отозвалась девушка.

— Да я, в общем, тоже. Просто, знаешь, бывает такое… Ну, типа душа просит. Надо, блин, и все тут.

— Крошка, у меня есть то, что надо, — снова встрял высокий. — Пойдем за угол, покажу.

Остальные осклабились.

Несс молчала. Девушка протянула ей сигарету. Несс сделала затяжку, рассматривая подруг, пока те рассматривали ее. Не представляться друг другу — часть ритуала. Обмен именами — важный шаг, и никто не хотел делать его первым.

Несс вернула сигарету владелице. Та затянулась.

— Так чего тебе надо? — поинтересовалась другая девушка.

— Неважно, блин. Сгодится хоть кока, хоть косяк. Плевать. Душа горит, понимаешь?

— Могу помочь… — снова затянул волынку высокий.

— Заткнись, — оборвала его девушка, после чего снова обратилась к Несс: — А платить? Тут даром не дают.

— Рассчитаюсь. Есть чем, кроме бумажек.

— Так давай, говорю же тебе… — вклинился высокий.

— Заткнись! — повторила девушка. — Достал уже, Грев. Бесишь меня, если честно.

— А ты, Сикс, много на себя берешь.

— Твое имя Сикс? — уточнила Несс.