Тайная жизнь Джейн. Враги - Яна Черненькая

–Мне известно о том, что происходило между вами и графом в университете. Странно, что до дуэли дело так и не дошло.– Сэр Артур извлек из ящика стола пухлую папку.– Лорд Джеймс – далеко не образец благонравия, а к вам у него, видимо, особое отношение.– Полистав досье, судья вытащил какой-то лист и помахал им перед носом Ричарда.– К примеру, возьмем случай, когда вас чуть не отчислили из университета. Это случилось, когда граф со своими приятелями пробрался в коттедж одного из преподавателей и заменил всю его одежду и обувь на женскую. Шутники выбирались через окно, и их увидел полицейский. Была погоня. Поймали только вас. Но вы в этом деле не участвовали, не так ли?

Дик не ответил, гадая, откуда дядя узнал о его невиновности.

–В то время, когда «весельчаки» устраивали свою проказу, вы возвращались из «Доски и гвоздя», где играли в вист… и пили. Вам не повезло оказаться на пути у погони, но не хватило разума, чтобы заявить о собственной невиновности, указав на тех, кого вы прекрасно узнали. А у «весельчаков» недостало благородства признаться в своей вине. И если бы не университетские соревнования по боксу и ваши успехи в этом виде спорта, вас вышвырнули бы из Даргфорда с волчьим билетом, раз и навсегда перечеркнув будущее.– Сэр Артур убрал лист в папку и вытащил другой.– Или вот…– Пробежав глазами документ, он показал на шрам, пересекающий правую бровь Дика.– Этот мерзавец подбил вас на пари, что вы выстоите шесть раундов против Громилы Карла, уличного бойца с репутацией убийцы.

–Я выиграл,– сказал Дик, стараясь не смотреть на дядю.

–Да, но ваше лицо потом было больше похоже на отбивную. Как зубы целы остались – не знаю, иначе как чудом и не объяснить. Зато если бы вы проиграли, то пришлось бы сутки ходить в дамском белье и платье на потеху всему университету… Нужно признать, шутки у графа иногда повторяются.

–Откуда вы все это знаете?– не выдержал Ричард.

–Ваша матушка совсем извелась из-за ваших… подвигов. Пришлось мне в меру сил приглядывать за ее буйным отпрыском.

Дик вздохнул, тотчас осознав, почему на самом деле ему так здорово везло в университете.

У дяди не было своих детей. Его жена умерла при родах вместе с ребенком. Во второй раз сэр Артур так и не женился, предпочтя остаться одиноким. В детстве Ричард часто и подолгу жил с ним, дядя во многом был для него ближе отца. И хотя до последнего времени Дик полагал, что сэр Артур не принимает активного участия в его жизни, реальность, похоже, выглядела иначе.

–Граф Сеймурский – опасный и необузданный молодой человек. Поможете урезонить его – поможете правосудию.– Папка вернулась на место, а судья в упор посмотрел на Дика.– Но, если вас не убеждают мои слова, что ж… У меня есть еще один аргумент…– Сэр Артур выдержал зловещую паузу и сообщил:– Вашу сестру в последнее время часто видят в обществе этого человека.

–Ничего удивительного,– пожал плечами Ричард.– Отец спит и видит, чтобы выдать Анну замуж за графа.

–Но до сих пор лорд Джеймс не испытывал к ней ни малейшего интереса.

–Кто сказал, что это изменилось?

–Мои осведомители,– сэр Артур сжал губы,– говорят, будто граф заключил пари о том, что добьется… благосклонности вашей сестры. Вполне определенной благосклонности, как вы понимаете.

Дик выдохнул, пытаясь сохранить невозмутимость, хотя больше всего на свете хотелось немедленно найти негодяя и вызвать его на поединок чести… Но он уже знал, чем закончится такой вызов. Джеймс небрежно ухмыльнется, окинет его презрительным взглядом и процедит: «Поединок чести? Приходите, когда найдете свою честь. У потомков лавочников ее не бывает». Ударить его? Дик уже пробовал, но граф недаром стал чемпионом университета по фехтованию на рапирах. Он умел уворачиваться и всегда был готов к нападению. За время учебы Ричард пытался вызвать на поединок эту высокомерную сволочь несколько раз… с неизменно одинаковым результатом. Джеймс всегда выходил сухим из воды, выставляя недруга на посмешище.

–Я согласен,– произнес Дик.

Джеймс Эдвард Кавендиш, граф Сеймурский, не оставил ему иного выхода. И можно было только удивляться, чем именно так сильно задел высокородного лорда потомок лавочника, если даже после окончания университета вражда не утихла, а, похоже, разгорелась еще ярче.