Лучше мне умереть - Рекс Тодхантер Стаут

С телефонными звонками оказалось несколько сложнее, так как я не видел звонивших. От троих я отделался после соответствующего продолжительного разговора, но еще на троих мне следовало посмотреть самому, поэтому я договорился о встрече с ними. Поскольку я оказался привязан к дому, то пришлось позвонить Солу Пензеру, и он, забрав фотографии пропавшего Пола Херолда, отправился вместо меня на назначенные встречи. Столь детское задание было настоящим оскорблением для Сола, лучшего из всех существующих оперативников со ставкой шестьдесят баксов в день. Но клиент хотел именно Сола, а кто платит, тот и заказывает музыку.

Как я и ожидал, нахождение П. Х. под судом по обвинению в убийстве оказалось большим неудобством, да еще каким. Нам позвонили из всех газет, включая «Таймс», причем две из них отправили к нам журналистов, с которыми я поболтал на пороге. Около полудня позвонил сержант Пэрли Стеббинс из убойного отдела. Хотел поговорить с Вулфом, но я сказал, что мистер Вулф занят. Это было истинной правдой, так как в данный момент Вулф корпел над кроссвордом в лондонском «Обсервере». Я спросил Пэрли, чем могу помочь.

– От тебя дождешься, – огрызнулся Стеббинс. – Впрочем, так же как и от Вулфа. Но когда он публикует объявление, где говорит обвиняемому в убийстве, что уверен в его невиновности и хочет установить настоящего преступника, мы хотим знать, что еще он собирается выкинуть, и мы это узнаем. Если он не скажет мне по телефону, я буду у вас через десять минут.

– С удовольствием сэкономлю твое время, – заверил я Пэрли. – Но я тебе вот что скажу. Ты ведь все равно мне не поверишь, а поэтому лучше позвони лейтенанту Мёрфи из Бюро по розыску пропавших людей. Он расскажет все об этом деле.

– Это что, шутка?

– Я серьезно. Разве я позволил бы себе разыгрывать представителя закона?! Если результаты встречи тебя не удовлетворят, приезжай к нам на ланч. Перуанская дыня, пирог с почками, эндивий с мартиникской заправкой…

В трубке что-то щелкнуло, и Стеббинс пропал. Повернувшись к Вулфу, я посетовал на то, что от Стеббинса не всегда так легко отвязаться. Вулф еще какое-то время пялился в лондонский «Обсервер», а затем поднял голову:

– Арчи…

– Слушаю, сэр.

– Этот суд над Питером Хейсом начался две недели назад.

– Все верно.

– В «Таймс» есть его фотография. Найди ее.

– Разве это не здорово?! – ухмыльнулся я. – У меня тоже мелькнула мысль о такой возможности, когда позвонил Лон, но я вспомнил фотографии Хейса в «Газетт» и «Дейли ньюс» и выбросил все это из головы. Но еще раз посмотреть явно не повредит.

В одну из моих обязанностей за шестнадцать тысяч долларов в год входило держать подшивку «Таймс» в шкафу под книжными полками. Присев на корточки, я отодвинул дверцу и очень скоро нашел то, что нужно, на семнадцатой полосе номера за двадцать седьмое марта. Бросив взгляд на фото, я вручил газету Ниро Вулфу, после чего, вынув из ящика письменного стола фотографию Пола Херолда в академической мантии, протянул Вулфу и этот снимок. Вулф положил две фотографии рядом и нахмурился. Я встал у него за спиной, чтобы помочь. Газетный снимок был не слишком хорошего качества, но в любом случае, даже если на нем был запечатлен тот самый П. Х., за прошедшие одиннадцать лет он здорово изменился. Пухлые щеки впали, нос усох, губы стали тоньше, подбородок выпятился.

– Нет, – заявил Вулф. – Ну что?

– Совершенно с вами согласен, – кивнул я. – Меньше всего нам хотелось бы найти его в этом месте. Может, мне сходить в зал суда посмотреть на него?

– Не уверен. В любом случае не сегодня. Ты нужен мне здесь.

Однако это лишь на несколько часов отсрочило агонию. Днем, уже разделавшись с журналистами, несколькими П. Х. и послав Сола на задание, я принял неожиданного посетителя. Буквально через три минуты после того, как Вулф отправился на свою ежедневную – с четырех до шести – конференцию с орхидеями, в дверь позвонили, и я пошел открывать. На крыльце стоял мужчина средних лет, которому ближе к вечеру явно не помешает побриться, в мешковатом плаще цвета мокрого асфальта и в шикарном новом хомбурге. Возможно, это был очередной П. Х., но точно не журналист. Посетитель сказал, что хотел бы переговорить с Ниро Вулфом. Я ответил, что мистер Вулф занят, представился и спросил, чем могу помочь. Он сказал, что не знает, и посмотрел на часы. Вид у него был взволнованный.

– У меня очень мало времени. Меня зовут Альберт Фрейер, адвокат. – Вынув из кармана кожаный футляр, он достал визитную карточку и протянул мне. – Я адвокат Питера Хейса, который обвиняется в убийстве первой степени. Меня ждет такси, так как присяжные скоро вернутся и я должен быть на месте. Вам что-нибудь известно об объявлении, которое Ниро Вулф поместил в сегодняшних газетах, «Для П. Х.»?

– Да. Мне все известно.

– Я увидел объявление лишь час назад. Но не хотел обсуждать это по телефону. Я собирался задать вопрос мистеру Вулфу. Объявление предположительно адресовано моему клиенту Питеру Хейсу. И мне нужно задать ему вопрос, это так или нет.

– Я могу ответить. Все было не так. Мистер Вулф впервые узнал о Питере Хейсе из газетных репортажей о суде.

– Вы можете за это поручиться?

– Безусловно ручаюсь.

– Хорошо. – Адвокат выглядел слегка потерянным. – Я надеялся… Впрочем, не важно. А кто этот П. Х., которому адресовано объявление?

– Человек, имя которого нам неизвестно. Только инициалы.

– А о какой такой несправедливости шла речь в объявлении? Которую нужно исправить?

– О краже, произошедшей одиннадцать лет назад.

– Понимаю. – Он бросил взгляд на наручные часы. – Все, уже опаздываю. Я хотел бы оставить сообщение для мистера Вулфа. Конечно, в жизни случаются подобные совпадения, но нельзя исключать и обычный рекламный трюк. Тогда это может нанести ущерб моему клиенту. Дающий основания для того, чтобы вчинить иск. Было бы неплохо, когда позволит время, поближе ознакомиться с вашим делом. Вы передадите мистеру Вулфу?

– Конечно. Уделите мне, если можно, еще двадцать секунд. Ответьте на мои вопросы. Где родился Питер Хейс? Где провел детские годы? В каком колледже учился?

Он повернулся ко мне вполоборота:

– А почему вас это интересует?

– Я бы предпочел не уточнять. Будем считать, что это праздное любопытство. Я ведь тоже читаю газеты. Я ответил на шесть ваших вопросов. Почему бы вам не ответить на мои три?

– Потому что я не могу. Просто не знаю. – Он повернулся ко мне спиной.

Но я проявил настойчивость:

– Вы это серьезно? Вы защищаете его по обвинению в убийстве и ничего о нем не знаете?! – Он уже спустился на семь ступенек. Пришлось спросить у его спины: – А где его семья?

Посетитель неохотно обернулся:

– У него нет семьи. – И пошел дальше.

Сел в ожидающее его такси, захлопнул дверь, такси отъехало. Я вернулся в кабинет и позвонил в оранжерею по внутреннему телефону.