Секрет старинного медальона - Наталия Ломовская

С Лизой он познакомился два месяца назад в клубе, и в тот же вечер она оказалась в его постели. В холостяцкой квартире, стоит заметить в скобках. Незачем смущать неискушенную девушку видом пятикомнатных апартаментов. Слияние их получилось более или менее зажигательным, но странно эстетичным, словно оба действовали не в приглушенном сумраке спальни, а участвовали в эротическом спектакле. Поверхностные отношения, декоративная связь. И сама Лиза – декоративно-орнаментальная, поддельная. Она жила, словно подшивала на дешевую одежду ярлычок модного дизайнера. Лиза была фейк. Но сама словно не чувствовала этого. Она старалась изо всех сил. Очаровывала – якобы внезапными вспышками страсти, беспомощно-старательным макияжем, «умными» разговорами о модных книгах и фильмах… Рассчитывала поймать Лаврова на брачный крючок, заявляя вслух об их обоюдной свободе. Бедняга, все равно ничего у нее не выйдет. Он встретит настоящую, неподдельную, уникальную…

И тут же, словно в ответ его мыслям, за спиной приятный женский голос произнес:

– Извините, вы выходите?

– Да, – ответил Дмитрий, покосился на спросившую, да так и замер на месте. Перед ним была девушка удивительной красоты – чего стоили хотя бы эти огромные, одухотворенные неведомой мечтой синие глаза!

Двери открылись, Дмитрий вышел, и девушка вышла вслед за ним. Не глядя на молодого человека, она деловито застучала каблучками по направлению к эскалатору. Лавров ринулся за ней. Он еще не знал, что скажет незнакомке, и полагался на экспромт, будучи слишком уверен в себе, чтобы придумывать какие-то спичи…

– Извините…

Девушка, очевидно, ждала этого обращения. Она не могла не заметить привлекательного, хорошо одетого молодого человека, который так заинтересованно глянул на нее в вагоне, и ждала продолжения знакомства, потому и обернулась с такой готовностью. Лучше бы она этого не делала! Да, синие глаза оказались действительно хороши, но все остальное явно подкачало… Тонкий нос с уродливой двойной горбинкой, с вывернутыми ноздрями, узкие и плоские губы, жидковатые волосы, висящие невыразительными сосульками вдоль лица и выкрашенные в «платину» – жалкая претензия на дерзкую сексуальность! И все та же серая, усталая от безнадежно загазованного московского воздуха кожа, хоть и залепленная в несколько слоев тональным кремом, пудрой, румянами… Подделка, подделка, засада!

– Извините, я обознался, – белозубо улыбнулся Лавров и обогнал девушку. Некоторое время он шел впереди нее, чувствуя за спиной ее недоумевающий и растерянный взгляд.

Выбравшись на волю, он вздохнул, проведя рукой по лбу. «Что-то меня колбасит! Напиться, что ли?»

И заторопился туда, где его уже ждали приятели. Не всем же пришла в голову такая странная фантазия – добираться до места встречи на метро…

Дмитрию открыл хозяин и виновник торжества Олег. Меломан и артист, невысокий и тощенький, он был похож на хорошенькую избалованную девочку-подростка. Козлиная бороденка, которую Олег себе не так давно отпустил, впечатления не поправляла. Был он умник, язва и болтун. Как ни странно, его все любили, звали ласково, по фамилии – Зайчик, или Мелкий. Впрочем, он не остался в долгу, наградив прозвищами своих друзей. Так, Дмитрия он звал Муром, уверяя на полном серьезе, что тот очень похож на кота, причем не на какого-нибудь, а на прославленного великим Гофманом кота Мура… Кирилл был прозван Малевичем. «Не потому, что такой же гениальный, а потому, что малюет!» – пояснял Олег.

Кирилл только усмехался. Он был художник модный, признанный, его работы выставлялись за границей, к нему ходил «рисоваться» весь московский бомонд, картины неплохо продавались… В самоутверждении он не нуждался.

– О, Мур! Ты что это, никак пешком шел? – приветствовал тем временем Мелкий.

– Почти, – вздохнул Дмитрий. – Я решил приблизиться к народу…

– Вот и приблизишься! Мы уже выпили и мартини, и шампанское. Так что окончательно сольешься с народом и будешь кушать водку.

– Когда же вы успели? – с изумлением поинтересовался Дмитрий. – Давно сидите? И что, больше ничего нет?

– Да нет, недавно. Мартини и было-то полбутылки, а шампанское…

– А шампанское я выпила! – радостно воскликнула Ольга, подпрыгивая на диване.

– Заметно, – подмигнул ей Лавров, обмениваясь рукопожатием с Кириллом.

– Честное слово, она! – заверил его Кирилл. – Мы только вышли на балкон, – Олег ввиду повышения в должности бросил курить и ввел тут мораторий… Вышли на балкон и разговорились. Возвращаемся – бутылка пустая, а Лелька тут скачет, жизни радуется…

– Всего-то одна бутылка и была? – подивился Дмитрий. – А я собирался напиться, упиться, в общем, повеселиться…

– У меня, между прочим, финансовые трудности, – со вздохом заметил Мелкий, появляясь на пороге комнаты с огромным блюдом спагетти. – Внимание, сюрприз от шеф-повара Олега Зайцева! Спагетти, запеченные с ракушками и лангустинами! Не набрасывайтесь так – впереди еще инжирный торт! Врать не буду, торта не пек. Купил готовый, во французской кондитерской. Подлецы лягушатники, совершенно не щадят мою талию!

– Это и есть финансовый кризис, – покивал головой Лавров. – Я тоже хочу недельку так пожить!

– Ой, не прибедняйся! – махнул на него Олег. – Если желание станет невыносимым, наймешь меня в качестве повара и мажордома. А пока не нанял – пошел бы лучше и купил выпивки. Сейчас Жанночка прибудет, не могу же я ее водярой поить, пусть даже и хорошей.

– Ты по телефону не мог сказать? – возмутился Дима.

– Когда я тебе звонил, шампанское еще было, – грустно сказал Мелкий.

– Только сам я не пойду. Не царское это дело. Вон пусть Кирилл сбегает, у него ноги длинные…

– Еще чего, тебе великий художник за выпивкой бегать не станет, – проворчал тот. – Или ты думаешь, что тут денег ни у кого нет? Мы тебя и ждали, думали, ты как опоздавший пойдешь…

– Ну, как же, – Дмитрий повернулся к Олегу. – А Иваныч дома?

– О! Мысль! Мур, ты гений! Пошли вместе!

Олег водрузил блюдо на стол и выскочил на лестничную площадку. Лавров последовал за ним. Друг колотил в дверь соседней квартиры. Звонка при двери не было.

– Иваныч! Открой, родимый! Твоя мама пришла, молочка принесла!

Через некоторое время обшарпанная дверь приоткрылась и в щели показалась опухшая физиономия, которая сделала бы честь любому снежному человеку в смысле нелюбезности выражения и небритости.

– Это… Ты чего шумишь? – послышался хриплый голос.

– Слышишь, Иваныч, сходи нам за выпивкой!

Физиономия проявила неожиданную заинтересованность.

– Это… Я мигом! – Из двери показался здоровенный мужик в тельняшке и тренировочных штанах. В руке он держал пакет, словно, когда Олег позвонил в дверь, уже знал, что придется идти за шампанским. Или сам куда-то собирался?

– Дай ему денег, миллиардер, – подтолкнул Диму Олег.