Тринадцать гостей. Смерть белее снега - Джозеф Джефферсон Фарджон

Сэр Джеймс Эрншоу, глядясь в зеркало, крикнул:

– Войдите!

Дверь отворилась, и в проеме возникла физиономия инспектора.

– Вот и вы, инспектор! А я гадал, когда вы доставите мне это удовольствие! – воскликнул Эрншоу. – Не обессудьте, что я в одной рубашке.

– Сейчас не до церемоний, – заметил Кендалл.

– Согласен, обстоятельства шокирующие. Есть известия от миссис Чейтер?

– Пока нет, сэр.

– Несколько минут назад у меня побывал ваш сержант, чтобы проверить шкафы. С какой целью?

– Он не объяснил?

– Слишком дисциплинирован! Собственно, я слышал совсем немного. Прошу вас, садитесь. Не возражаете, если в процессе нашего разговора я буду бриться? Чтобы убить время, я решил одеться раньше. Впрочем, светская жизнь остановилась! У вас есть ко мне вопросы?

– Кое-какие есть, сэр, – подтвердил инспектор, усаживаясь. – Ничего, если я запишу ваши ответы?

При виде блокнота Эрншоу улыбнулся:

– Разумеется, нет. Мне понятно мое положение. – Заметив настороженный взгляд Кендалла, он объяснил: – Как вам известно, я был последним, кто видел Чейтера живым. Я уже познакомил с подробностями лорда Эйвлинга, но вам они, естественно, тоже потребуются.

– Буду весьма вам обязан, – кивнул Кендалл. – Мистер Чейтер был вашим другом?

– Я бы так не сказал.

– Но его пригласили сюда вашими стараниями?

– Да. Чейтер помогал мне на прошлых выборах, причем как доброволец, и я пообещал однажды отплатить ему за услуги.

– Он являлся убежденным либералом?

– Казалось бы… Но потом у меня появились сомнения. – Эрншоу замолчал, приглядываясь к своему намыленному подбородку.

– В чем вы усомнились?

– Чейтер никогда не проявлял сильного интереса к политике. Когда он спросил, не мог ли я в порядке взаимности показать ему жизнь богатых – он сам так выразился, – я заподозрил, что Чейтер помогал мне не просто так. Либеральные проблемы волновали его меньше собственных интересов, и он хотел использовать меня как ступеньку для удовлетворения своих светских амбиций. Своих и супруги. Так бывает нередко, инспектор.

– Кто бы спорил! Вы решили помочь его тщеславию?

– Я не увидел причин отказать ему. На тот момент. Сейчас я бы поступил иначе.

– Объясните, пожалуйста.

– Это останется между нами?

– Ничего не могу обещать, сэр.

– Нет? Даже если, не получив от вас обещания, я замолчу?

Кендалл изобразил улыбку:

– Рано или поздно, сэр, я все равно выясню то, что мне нужно.

Сэр Джеймс Эрншоу тоже улыбнулся ему сквозь мыльную маску.

– Вы правы. Я больше не колеблюсь, просто положусь на ваше благоразумие. Приглашая его, я не был знаком с миссис Чейтер. Надеюсь, с ней ничего не случилось, и искренне сочувствую бедной женщине, но… В общем, она не способствовала радостной обстановке уик-энда. Скорее унынию и дурному настроению. Честно говоря, я сомневаюсь, что у нее все в порядке с головой.

– А мистер Чейтер? Он вел себя лучше?

– Чейтер мертв, – пробормотал Эрншоу.

– Да, потому мы о нем и говорим.

– Что ж, от Чейтера было не больше проку, чем от его жены. Он мне не нравился.

– Вообще? Или Чейтер чем-то оттолкнул вас?

– Нет.

– А конкретнее?

– По-моему, он был слишком любопытен.

– Совал нос в чужие дела?

– Именно это я и имею в виду. Можно было подумать, что ему больше нечем заняться! Я уже был готов просить у лорда Эйвлинга прощение за такого гостя.

– У вас возникла ссора с Чейтером?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Вы могли упрекнуть Чейтера за его поведение. У меня есть причины задать данный вопрос.

Эрншоу проверил пальцем, хорошо ли наточена бритва, и приступил к бритью. Посмотрев на его руку, инспектор убедился, что она не дрожит.

– Я могу угадать эти причины, – произнес Эрншоу. – Да, я указал Чейтеру на его поведение, и у нас вышла ссора.

– Когда?

– Сегодня.

– Что именно произошло?

– Вскоре после выезда мы с Чейтером отделились от остальных…

– В котором часу?

– Боюсь, точное время не назову. Примерно в полдень. Мы заблудились и случайно увидели маленькую гостиницу в деревушке Холм. Решили там пообедать. Пока ждали еду, повздорили. Чейтер был в угрюмом настроении. За завтраком позволял себе грубить, и я счел уместным сделать ему… небольшое внушение. Но он не воспринял урок.

– Какое же?

– Вас интересуют мои слова буквально?

– Если вы их запомнили.

– Я его не пощадил. «Послушайте, Чейтер, – сказал я ему, – что вы себе позволяете?» – «О чем вы?» – удивился он. «О вашем поведении. Вы осознаете, что ставите меня в сложное положение?» – «Каким образом, черт возьми?» – повысил он голос.

– Чейтер позволил себе вам грубить?

Эрншоу прервал бритье и кивнул.

– Понимаете, как он распустился? Получил приглашение – и забыл об ответственности. «Прислушайтесь к моему совету и перестаньте задавать лишние вопросы о чужих проблемах. Балтин, журналист, профессионально занимающийся чужими делами, – и тот менее любопытен, чем вы!» На этом спор прервался. Чейтер впал в ужасное состояние – настолько, что я ушел, позволив ему съесть и его, и мой обед. Припоминаю, – добавил Эрншоу, – что расплатиться за оба обеда тоже пришлось ему.