Осколки великой мечты - Анна и Сергей Литвиновы

Может быть, уголовную шпану все-таки натравил на нее бывший доцент, бывший любовник Полонский?..

Она с бьющимся сердцем набрала его домашний номер.

Ответил девчоночий голос. «Старшая дочка, – догадалась Вера. – Сколько же ей сейчас лет?.. Восемь, девять?»

– Он здесь больше не живет, – сказала девочка. – И не звоните сюда больше, пожалуйста.

А потом в особняке снова раздался звонок. Вера сразу узнала голос: это был один из вчерашних – тот, что с кавказским акцентом:

– Я тебе по-хорошему советую: береги сына. Увози его отсюда. Беда с ребенком может случиться…

Вероника опять выдрала телефонный шнур. Снова бродила, неприкаянная, по комнатам особняка. Боялась выпустить Василька из поля зрения, ходила за ним по комнатам по пятам. Думала: «А может, это не дела Баргузинова, а его личное? Он ничего не рассказывает, но жил же он с кем-то до меня… А вот теперь его бывшая решила отомстить мне… Напугать соперницу, выжить из его дома…»

Вечером Баргузинов принес телефон.

– Это аппарат с АОНом – автоматическим определителем номера…

– Я знаю.

– Не перебивай меня!.. А вот еще один телефон – мобильный… Завтра наш телефон не отключай. Когда начнут звонить, определишь номер и тут же позвонишь по мобильному мне. А я сразу подошлю своих парней разобраться с этими… – Баргузинов употребил крепкое матерное слово – он вообще не стеснял себя в выражениях, даже при Вере (и удивлялся, когда она его одергивала). На этот раз Вероника в ответ на похабщину промолчала.

Назавтра – опять звонок. Снова поток грязной уголовной брани. Вероника всматривалась в табло определителя номера. Не клала трубку, выслушивала пакости – однако вместо цифр на аппарате высвечивались точки. «Звонят из автомата, – догадалась Вера. – Предусмотрительные, сволочи».

Через полчаса – новый звонок. Снова – мат, ругань, угрозы. И опять одни лишь точки в окошечке АОНа.

Спустя час все повторилось снова… Василек ныл, нудил, не понимал, отчего мама не выпускает его гулять во двор…

Вероника едва дождалась, когда Баргузинов поужинает. (Покуда тот не насытится, сгружать ему проблемы – что бы ни случилось! – было строжайше запрещено.) Он отодвинул тарелку – Вера набросилась на него с упреками. Тот молчал, хмурился. Потом сказал:

– Я решу эту проблему. Трубу больше пока не бери.

Назавтра в Верином институте назначили торжество. Вручали дипломы и значки об окончании вуза.

Вероника не поехала. Боялась оставлять Василька одного. А брать его с собой, везти через весь город – тоже страшно.

Так и просидели вдвоем, словно заключенные, весь день в доме. Телефон отключили.

А ближе к вечеру, когда смеркалось, Вера из окна приметила в поле джип. Не той марки, что у Баргузинова, но все равно черный, страшный. Из него вылезли три человека. Вероника в ужасе приникла к окну.

Фигуры походили вокруг машины. Стали показывать руками на озеро, на дом. Затем один из них взялся за телефон – и тут же в глубине Вероникиного дома раздался звонок.

Вера заметалась. Обняла Василька – будто бы это она у него искала защиты. Что делать? Звонить в милицию? Какая там милиция! Вера лихорадочно набрала номер на мобильной трубке Баргузинова.

Телефон в доме отзвонил и смолк. Фигуры все бродили вокруг своей черной машины. Порой останавливались, смотрели на окна особняка.

Баргузинов откликнулся на звонок Вероники тут же, будто ждал. Перебил на полуслове, бросил хмуро: «Еду».

Вера ждала, иногда крадучись подходила к окну, выглядывала.

Минут десять спустя чужаки залезли в свой черный джип. Завели мотор. Уехали.

Баргузинов появился через полчаса в компании двух хмурых кожаных парней.

– Ну, показывай, где твои гости?

– Уехали.

– Уехали… – процедил Баргузинов. – Какой номер машины?

– Далеко… Темно… Я не разглядела… – стала оправдываться Вероника. Почему-то часто получалось, что с Баргузиновым ей приходилось оправдываться – даже когда она не чувствовала себя виноватой.

– А что за машина? – настаивал супруг.

– Джип.

– Я понимаю, что джип. Какая марка?

– Ну ты же знаешь, что я в них не разбираюсь!..

– Так… – угрожающе протянул Баргузинов. Его кожаные помощники стояли в отдалении у окна, ухмылялись. – Сгоняйте на место, – приказал он им. – Следы поглядите. Окурки там и всякую херню.

Помощники взяли фонарики, нехотя отправились на место стоянки чужого джипа. Вскоре вернулись в дом. Шепотом что-то доложили Баргузинову. Тот был разочарован.

– Давайте подключайте, – хмуро скомандовал он им.

Помощники притащили из машины какую-то аппаратуру. Подсоединили одни провода к телефонному кабелю, другие – сунули в розетки. Наследили на свежевымытом ковровом покрытии.

Через полчаса закончили. Баргузинов налил им по полстакана водки «Финляндия». Выпил вместе с ними. Похлопал по кожаным плечам.

– Ну, давайте валите, – сказал им ласково.

Те сели в машину и уехали.

– Что они тут поставили? – робко спросила мужа Вера.

Баргузинов после водки был настроен благодушно. Снизошел до объяснения:

– Эта аппаратура засекает звонки из автомата. Чем дольше с ними говоришь – тем точнее засекает. Так что теперь твоя задача – подольше держать на проводе тех засранцев. Будут теперь тебе звонить – тяни разговор. Отвечай им. Заведи с ними беседу. Если точно определишь, откуда звонят, – мы выедем. Может, успеем их застать. И разобраться. Поняла?

Вера покорно кивнула.

Однако назавтра была суббота, и звонков с угрозами не раздалось. Баргузинов остался дома, и злоумышленники будто знали это. А может, и вправду знали?

Вечером Баргузинов предложил (что с ним случалось совсем нечасто) поехать в город, развеяться. «В клуб «Арлекино» сходим, покушаем…»

Вера отказалась. Она не могла представить себе, что оставит Василька в особняке одного, даже на попечении Антонины Елисеевны. Ей вообще было страшно выходить из дома.

Баргузинов психанул. Запустил хрустальный бокал с виски в стену. Вера заплакала, ушла наверх к себе.

Из своей спальни тревожно прислушивалась, не заведется ли мотор джипа. Но, слава богу, Баргузинов в одиночку все-таки не уехал. Не бросил их.

Ночь Вероника опять провела без сна. Ворочалась. Думала. Прислушивалась к ровному дыханию Василька. Слушала гул самолетов, улетающих из Шереметьева-2 в дальние страны…

В понедельник Баргузинов уехал на работу – или куда он там каждый день уезжал?

Вероника вместе с маленьким Васечкой опять осталась наедине с телефоном. Бродила по комнатам, невыспавшаяся, злая. Через силу занималась хозяйством. Василек словно чувствовал ее состояние, капризничал, плакал.