Поцелованный богом - Лариса Соболева

– Кто це скаче? – спросил дед Матвей. – Мабуть, до нас на хутор.

С пригорка действительно слетел всадник, и по мере того как он приближался к троице, его конь замедлял ход, наконец, пошел шагом. Катя первая узнала всадника, глухо вскрикнула:

– Васька!

Назар поставил Орлика впритык к телеге, протянул руку:

– Катерина, ко мне!

Раздумывать было некогда. Васька прискакал не на блины, он искал ее и нашел. Катя схватилась за руку Назара, поставила ногу на его сапог в стремени и плюхнулась на холку Орлика, но спасаться бегством было поздно. Да и деда нельзя бросить? Назар хотел вытащить револьвер, но, оказалось, кобуру оставил в сельсовете.

Васька остановился метрах в десяти, от его лошади поднимался пар, видно, скакал он долго. Лицо его прятали сумерки, превратив в темную и фатальную маску, но Катя догадалась: ничего хорошего оно не предвещает. Когда Васька достал пистолет, дед Матвей живо скатился с телеги, залез под нее, и там трясся от страха и крестился. И на помощь никого не позовешь – кругом степь.

А Васька не поднимал руки с пистолетом, держал его внизу. Конь под ним переминался с ноги на ногу, похрапывал. Пауза всех выматывала, хотя вряд ли она длилась долго, ведь при опасности секунды становятся минутами. Он будто выжидал, выжидали и Катя с Назаром.

Васька начал медленно поднимать руку с пистолетом. Назар понял, что он пришел за жизнью Кати, а может, и за его, понял, что положение безвыходное, и зло процедил:

– Стреляй, черт с тобой.

И развернул Орлика, очутившись спиной к врагу. Катя сообразила, что Назар закрыл ее собой. Нет, такая жертва ей не нужна. Она перехватила поводья и потянула их, разворачивая Орлика назад.

– Ну вот я! – закричала она Ваське. – Что же ты? Стреляй!

Назар отнимал у нее поводья, Катя не давала, Орлик под ними нервно перебирал ногами, не зная, в какую сторону делать шаг: поводья дергали в разные стороны. Орлик то задирал морду, то дергал головой, то нервно пританцовывал, в конце концов, он взбунтовался и встал на дыбы, огласив степь ржанием.

– Катя, держись! – крикнул Назар, пытаясь укротить Орлика.

Со страху Катя бросила поводья, обхватила Назара за шею и крепко к нему прижалась. А Орлик закрутился на месте и снова встал на дыбы, желая освободиться от седоков. Только то, что Назар был опытный наездник, не раз объезжавший лошадей, спасло обоих от падения. Бывало, сбрасывая седоков, лошадь сама падала, и тогда в лучшем случае люди оставались калеками. Орлик еще покрутился, однако, чувствуя силу, стал смирно, только изредка недовольно стучал копытом. Борьба была нелегкая, и на миг Назар и Катя забыли о Ваське, когда же вспомнили, то увидели, что он скачет прочь.

– Господи, что это было? – пролепетала Катя. – Почему он ускакал?

– Передумал стрелять, – хмуро сказал Назар, трогая Орлика с места. – Дед, вылазь, назад едем.

– Он вернется... вернется... – лепетала Катя срывающимся шепотом.

– Нет, – убежденно возразил Назар. – Зачем? Он мог тебя убить сегодня, но не убил, значит, раздумал. Катя...

Она взглянула ему в лицо, молча спрашивая: что еще скажешь, чего мне ждать от тебя? Назар остановил Орлика и сказал:

– Мне никто не нужен. Только ты.

Он был подкупающе искренним, поцелуи его тоже, а целовал он ее украдкой от деда, впрочем, тот и не глядел на них, ехал себе, сгорбившись. А Катя не знала, что делать с глазами, которые видели, видели Назара и Мильку.

– Если ты меня сейчас обманываешь, то зачем? – спросила она. – Я сама даю тебе свободу, а ты почему-то не хочешь ее брать.

– Да не нужна мне свобода, – разгорячился Назар. – Катя поверь: ни Мильки, ни другой нет и не будет. Просто поверь. Можешь?

Тут и дед Матвей подал голос с телеги:

– То бесы вами хороводят. И Милька бесовка. Ты, Катюха, баб не слухай. Не за Милькой вин поскакал, а за тобой. А хто це був на коне?

– Очень плохой человек, – ответила Катя, затем прислонила голову к груди Назара, потеряв после встречи с Васькой все силы, и тихо произнесла: – Хорошо, я тебе поверю. Но это будет единственный раз.