Зима мести и печали - Александр Аде

– Сверчок предлагает тебе поселиться у него, – кашлянув, говорит Королек. – Надоело мужику одиночество. Он славный. Доверяю ему, как самому себе.

– Сплавить хочешь? – всхлипывает Гаврош.

Королек пытается произнести что-то ласковое, но слова благодарности застревают в горле. Молча одевается, берет в руку чемодан, который собрал заранее. На пороге останавливается.

– Я оставил на столе записку, в ней два телефонных номера. Первый – Сверчка, но он, наверное, сам тебе позвонит. Второй – Акулыча. Станут соседи донимать, сообщи ему, разом приструнит.

Гаврош, не оборачиваясь, смотрит в окно, за которым уже наступил мутный голубоватый вечер.

– Прости… – глухо раздается за ее спиной.

Она слышит, как Королек сбегает по лестнице… Хлопает входная дверь… Она стоит, сжимая ладонями голову, не шевелясь, помертвело глядя в окно и ничего не видя…

В седьмом часу вечера он подъезжает к дому Анны. Не выдержав изматывающего волнения, выбирается из «копейки», кружит, разговаривая сам с собой, чего прежде с ним не случалось. Он уже твердо решил, что простится с Анной и отправится переночевать… куда-нибудь.

Все вокруг гаснет, погружается в мягкую синеву; светятся беловато-синие островки снега. Тускло сияет розовая полоса заката. В окнах горит заходящее солнце. Фары вкатывающихся во двор машин отражаются в темном мокром асфальте, как в реке.

Наконец она появляется – в лиловой курточке, черных брюках и белой вязаной шапочке.

– Анна!

Она останавливается. Королек подходит к ней, опускается на колени, на грязный, истоптанный, изъезженный асфальт.

– Прости, если сможешь… Я идиот. Я не имел права оставить тебя… – сглатывает слюну, обтирает рукой разом пересохшие губы. – Я нашел убийцу Илюши. И отомстил. Возможно, я получу срок… Ты будешь ждать меня?

Он смотрит на нее снизу вверх, ожидая ответа, как приговора.

– Глупыш, я буду ждать столько, сколько потребуется. До смерти и даже после…

Она плачет, сразу став некрасивой и немолодой. И у него от слез холодеют глаза. Он поднимается с колен, обнимает ее, с жадностью припадая к полуоткрытым, со вкусом помады губам. И уходит не оглядываясь.