Забытая сестра, или Письмо на чужое имя - Диана Чемберлен

– Дорогая. – Ингрид наклонилась к ней. – Ты от кого-то скрываешься? Тебя кто-то обидел?

Джейд натянуто рассмеялась, желая показать, что вопрос ей показался абсурдным.

– Нет, конечно! – с наигранной беспечностью воскликнула она.

– Может быть, ты беременна? Извини, что я задаю личные вопросы, но я хочу помочь, – быстро добавила Ингрид.

Как бы ей хотелось рассказать обо всем Ингрид! Она была такой милой. Но Джейд понимала, что этого делать нельзя. Она никогда никому не сможет об этом рассказать.

– Я не беременна и не больна. – Джейд через силу улыбнулась. – Я в полном порядке. Правда.

– Тогда тебе нужно хорошо питаться, – не отставала Ингрид и передала ей банановый хлеб. Джейд положила его на колени. – Ты совсем никуда не ходила? Например, на рынок? – спросила она, показав рукой в северном направлении. Или это был юг? Джейд еще не успела привыкнуть, что теперь океан на западе, а не на востоке, как было всю ее жизнь.

– У меня есть тележка, и я беру ее, если мне надо много чего-то купить – больше, чем я могу пронести через квартал, – сказала Ингрид, – ты тоже можешь ею пользоваться. Она стоит в сарае. – Она указала на маленькую постройку в дальнем конце двора, увитую плющом с белыми цветами.

– Спасибо.

– Ты собиралась пойти за продуктами? – спросила Ингрид. – Если нет, я могу купить тебе все, что нужно, когда сама пойду на рынок.

У Джейд создалось впечатление, что Ингрид все еще думает, что у нее СПИД.

– Нет, я хотела пойти… Как раз сегодня днем, – ответила Джейд. И на этот раз она говорила правду, потому что и в самом деле планировала сегодня выбраться из дома. Ей необходимо было проверить, как будут реагировать на нее люди. Только после этого она сможет понять, в опасности она или нет.

После ухода Ингрид Джейд прошла в ванную и окинула себя в зеркале оценивающим взглядом. Выглядела она ужасно. Голова ее хоть и была чистой, но волосы выглядели не лучшим образом, свисали по сторонам лица безжизненной паклей. Кожа была бледной, глаза покрасневшими. Несмотря на то, что она покрасила брови, ресницы ее по-прежнему оставались светлыми, и они-то уж точно могли ее выдать. Ей необходимо было купить тушь и запастись краской для волос, на случай, если корни станут отрастать слишком быстро.

Надев сандалии и прихватив сумочку, она вышла на улицу и пошла в ту сторону, куда указала Ингрид, объясняя, где рынок. Пока она добралась до рынка, она уже запыхалась. На улице было многолюдно, в основном ей попадались на глаза молодые люди ее возраста – парни-блондины на скейтбордах, длинноволосые девушки в дырявых джинсах и обрезанных футболках. Все они посматривали на нее, а кое-кто даже здоровался. В отличие от жителей Северной Виргинии, люди здесь казались счастливыми и дружелюбными, и никто никуда не спешил. Солнце светило ярко и весело. И никому не было никакого дела до девушки-убийцы из Александрии.

Придя на рынок, Джейд пожалела, что не взяла тележку, как предлагала ей Ингрид, и для первого раза постаралась ограничиться лишь двумя бумажными пакетами, в которые сложила все покупки – немного фруктов, куриные грудки и книгу в мягкой обложке «Рецепты недорогой и здоровой кухни». В книжке она отыскала блюдо из курицы и купила еще кое-что из продуктов, которых согласно рецепту недоставало. Раньше ей не приходилось готовить, и никто ее этому не учил. Мама всегда говорила, что ее дело играть на скрипке, а не заниматься домашней работой. При этой простой бытовой мысли о матери Джейд снова чуть не расплакалась. А в проходе между торговых рядов она увидела маленькую девочку – ей не было и двух лет, и она так напомнила ей о Райли. Малышка стояла перед лотком с пастой и пиццей и показывала матери пальчиком на какую-то упаковку. Ее блестящие черные волосы были собраны в два высоких хвостика, совсем как у Райли, и Джейд, засмотревшись на нее, на какое-то мгновение поверила, что это и есть ее сестричка – вот сейчас она повернется и… Ах, если бы! Малышка что-то лопотала, обращаясь к матери, но, когда повернулась и подняла глаза на Джейд, вся иллюзия моментально рассеялась. Конечно же, это была не Райли, а совсем чужая, пусть и тоже симпатичная девчушка. И Джейд постаралась побыстрее пройти мимо нее, пока ее мать не заметила, что она на нее пялится.

Она развернулась и почти побежала – во всяком случае пошла к дому Ингрид так быстро, как только могла и насколько позволяли пакеты в руках. Ей казалось, они весят тонну. Силы ее оставили уже после первого квартала, а сердце колотилось и замирало, как в день ареста, когда полиция отвозила ее в участок. В тот день она едва не потеряла сознание на заднем сиденье полицейской машины – и сердце билось в груди, словно маленький мячик. На джинсах засохла кровь, руки тоже были липкими и красными от крови. Если бы она тогда умерла, возможно, все бы разрешилось только к лучшему. Сердечный приступ решил бы все проблемы, потому что уже тогда она понимала, что жизнь ее кончена. Сейчас она чувствовала себя не намного лучше. Жизнь по-прежнему не имела для нее смысла. Если бы она умерла сегодня прямо посреди улицы, и ее бы нашли… то нашли бы просто-напросто девушку, которой не существовало и родителей у которой тоже не было, так как их бы тоже не смогли найти…

Джейд добралась до коттеджа вся мокрая – струйки пота от слабости и усталости смешались с потоками слез. Выложив на кухне продукты, она прошла в спальню, забралась на постель и стала смотреть в окно на апельсиновые деревья. О, остался ли у нее хоть кто-нибудь, кто бы ее любил? Ее родные, от которых она сбежала, – любили ли они ее? Ах, но какая теперь разница? Они поверили в то, что увидели. И теперь все они – мама, Райли, Дэнни – могли любить только призрак Лизы. И лишь отцу было ведомо, что она не умерла. Однако никто, даже он, не знал ту отчаявшуюся девушку, в которую она превращалась.

20

Райли

Несмотря на то что Вернис просила меня подождать денек, прежде чем снова встречаться с Томом, я не собиралась тянуть и ждать долго – я вернулась в парк сразу после обеда. Припарковавшись в конце дороги, я с облегчением обнаружила, что Вернис с мужем сидят на плетеных стульях в тени и попивают пиво – на маленьком столике между ними стояли две початые бутылки.

Я зашагала к ним, сойдя с посыпанной гравием дороги, и, когда подошла совсем близко, Вернис спросила:

– Райли, дорогая, не хочешь ли пива? – Ее улыбка была несколько неуверенной, и я подумала, что она слегка нервничает.

– Нет, спасибо, – ответила я и, не дожидаясь приглашения, села на третий стул. Мне на ногу тут же слетел комар, другой присосался к запястью. Первого я прихлопнула, второго не успела.

– Слушай… – Том, все еще в рубашке и брюках, которые были на нем утром, выпрямился на стуле и, не дожидаясь, когда я начну задавать вопросы, сам перешел к делу: – Я всего лишь повторил то, что говорила полиция. Они так и не нашли ее тела, и это показалось им подозрительным, вот и все.

– Так вы не знаете наверняка? – спросила я разочарованно. – Пожалуйста, скажите мне правду! Неужели вы просто высказали предположение?