Любовь и виски - Грег Смолвидж

Вывод 3 – Анна Хатчет действительно хочет узнать имена убийц своего мужа.

Подытожим. Что следует из вышесказанного? В городе промышляет банда. Преступники имеют свои связи в полиции, на верфях и даже шахматном клубе. К этому месту вообще следовало бы внимательней присмотреться с самого начала. Ниточки определённо тянутся в сторону клуба, а вовсе не на верфи. Но пока это только намёки. Единственное связующее звено – Трент Мад.

На данный момент наркоторговцы – самая стройная версия. Свой человек в полиции без лишнего шума позволяет им проворачивать тёмные делишки. Предположительно, это шериф Бадлоу. С ним я до сих пор так и не имел чести познакомиться.

Смерть Вёрджила Лава хорошо вписывается в нарисованную канву. Пожалуй, только убийство священника с явно коммунистическими убеждениями стоит несколько особняком, но об этом поразмышляем позже.

– Слава Богу, вы здесь! Я так переживала! – с порога огорошила дородная Дороти.

К парадной особняка Хатчетов я подъехал в глубоких раздумьях. Несвойственное чопорной экономке поведение сразу вывело из прострации. На негритянке в буквальном смысле не было лица. Всю спесь как ветром сдуло.

Только бы сантехнику менять не припахали! Или ещё что похуже!

– Эээ, у меня важные новости для миссис Анны. Она дома?

– В том-то и дело! Хозяйка исчезла в ночь, не предупредив. Это так на неё не похоже!

– Может, к подруге наведалась? Я могу войти?

– Да-да, конечно. На вас теперь вся надежда, мистер Дейр!

– Чего вы так всполошились-то?

– Говорю же, ушла, одна, в спортивном костюме. У меня очень недобрые предчувствия!

– Отставить панику! – Скулёж экономки стал надоедать. – Решила пробежаться перед сном хозяйка ваша.

Я продолжал демонстрировать полную невозмутимость, всем своим видом показывая, что Дороти makes a mountain out of a molehill[14].

– С вашего разрешения, я подожду её.

И как-нибудь незаметно проскочу в кабинет…

– Дети уложены. – В голосе Дороти послышались прежние управленческие интонации.

Первым делом я запер дверь. В этот раз настырная экономка мне не помешает. Момент истины настал. Либо ответы будут явлены здесь и сейчас, либо всё ещё больше запутается. Я достал альбом с коллекцией алкогольных этикеток, который не досмотрел в прошлый раз.

Ну что, сразу к концу? Тянуть незачем, понаслаждаться раритетами ещё успеем. Сейчас задача другая. Последняя заполненная страница приходилась примерно на середину альбома. От напряжения я даже зажмурился. Three, two, one… Here it is!!! «Glenfiddich straight malt»!!! Собственной персоной!!!

Всё это время ответ был под боком. Но ни полиция, ни бандиты об этом не подозревали. Только ударившаяся в бега Тина Старски знала правду. Правду о смерти своего любовника. Попадись мне этот лейбл раньше, всё могло бы пойти по-другому! Но что теперь говорить.

Итак, мэр определяет этикетку в альбом четвёртого июля, сразу же после отъезда жены. Затем, прихватив с собой «осиротевшую» бутылку, отправляется на встречу с Тиной, которая, по-видимому, и заберёт её, унося ноги из того злополучного дома. Но подтасовывавшие улики полицейские не знали, что «настоящая» бутылка осталась без этикетки. И приобщили к делу такую же, то есть с лейблом!

Молодчина, Дейр! Теперь остаётся только дождаться результатов экспертизы. Неужели всё-таки яд? Довольно нехарактерный для наркоторговцев способ расправы. Ладно, отрапортую Анне об успешном выполнении задания и на заслуженный отдых! Поцелуй, а то и что посущественнее, я однозначно заслужил!

Дальше пускай федералы разбираются. Старина Брайан прав: нечистоплотными полицейскими и одиозными мафиози должны заниматься профессионалы. Им и карты в руки.

Доказательства, без сомнения, добудет Честер, а я, получив законное вознаграждение, отправлюсь вызволять из подполья свою новую любовь. Нам есть о чём поговорить.

Проблема в том, что Тине тоже придётся давать показания. Её связь с мэром выйдет наружу. Надо будет как-нибудь получше всё это обставить. Но сейчас главное защитить её. Девчонке нелегко.

Но где же Анна? Время позднее. Неожиданно для себя я осознал, что не на шутку встревожен её отсутствием. Напускной развязности как не бывало. А если действительно с ней что-нибудь случилось?

Вдруг бешено задёргалась ручка двери.

– Мистер Дейр откройте, откройте скорее! – Дороти буквально ломилась в кабинет.

Я побежал отворять. Всё вновь было написано на лице экономки.

– Пришли из полиции, с хозяйкой беда. Они просят… опознать тело.

– …Чьё? – Вопрос был явно неуместен.

Дороти прислонилась к двери.

– Куда ехать?

– Полицейский участок. Морг там…

– Быстрее, я за вами. Моя машина здесь.

July 21, 1963, Sunday, 11:05 p. m.

Bath, 189 Centre St, Police Station

Предвидеть можно было всё, но только не это. Выяснить хотя бы, что случилось. Вдруг ошибка?

– Простите, а что произошло? – Я примостился на стульчике в уголке полицейского участка.

Там же, где неделю назад ожидал ключи от роскошного Cadillac Series 62. Видно было, что дежурный на взводе.

– А вы не знаете? Всех на уши подняли: нас, пожарных, медиков. Шериф погиб!

– Да что случилось-то?

– Взрыв в шахматном клубе! Неимоверной силы. Здание сгорело дотла. По предварительной версии, бытовой газ. Четверо погибших, включая председателя.

У меня засосало в желудке. Опять это место! Но зачем её туда понесло???

– Наши ребята уже два часа работают на месте. Шериф мёртв, тело Сэма Ланкастера обуглилось до неузнаваемости.

Я закрыл лицо руками. This is the end. В морг всё равно не пустят. Придётся сидеть здесь. И готовиться к худшему. Предчувствия редко подводят меня. Она пошла туда. Пошла. Но ради всего святого, зачем??? И шериф… Я ничего не понимаю!

Ощущение времени размылось, но часы подсказывали, что просидел я здесь не более десяти минут. Появилась заплаканная Дороти. Увидев меня, она зарыдала ещё сильней. Всё, вопросов нет.

– Тело обгорело, но кольцо… её.

– Я отвезу вас.