Что скрывалось за фиговым листком - Джеймс Хедли Чейз

Гарри Мэдоуз, высокий худой человек лет семидесяти, одно время руководил полицейской лабораторией в Парадиз-Сити. Когда подошло время выходить в отставку, полковник Парнэлл предложил ему возглавить небольшую, но хорошо оснащенную лабораторию в агентстве. Он ухватился за это предложение. Его считали лучшим патологом во Флориде и до сих пор. Несмотря на возраст, он находился на ведущих ролях и к нему часто обращались за консультацией его последователи из полицейской лаборатории.

Когда я появился, Мэдоуз что-то исследовал под микроскопом.

Я примчался в Парадиз-Сити из Сирла, захватив с собой коробку с оставшейся банкой лягушачьих лапок.

– Привет, Гарри! – Я буквально ворвался в комнату. – Есть работенка.

Он жестом показал, чтобы я не мешал ему. Глаза его были прикованы к микроскопу.

– Гарри, это очень важно и очень срочно!

Он вздохнул, повернулся на вращающемся табурете и улыбнулся мне:

– Вы, молодые люди, вечно спешите. Что там у тебя?

Я достал из бумажника мешочек и положил его на стол:

– Ты можешь это быстро проанализировать, Гарри? Предполагается, что здесь находится быстро приготовляемый соус, который идет вместе с лягушачьими лапками.

– Правда? Совсем неплохо! Если этот соус вкусный. Знаешь, мне нравятся лягушачьи лапки. А где ты это взял, Дирк?

– Здесь может оказаться совсем не соус, Гарри. Работа срочная. Я буду у себя, ты мне позвонишь?

Он кивнул и взял в руки мешочек.

Вернувшись к себе в кабинет, я обнаружил, что Чика нет на месте. Всю дорогу от Сирла я мысленно сочинял донесение полковнику и сейчас принялся печатать его на машинке. Едва успел написать до половины, как позвонил Гарри.

– Подойди ко мне, Дирк! – сказал он.

Голос его прозвучал резко.

Оставив отчет, я прошел по длинному коридору до лаборатории.

– Что это за чертовщина? – воскликнул Гарри, глядя на меня даже с каким-то возмущением. – Где ты взял этот мешочек?

Я закрыл за собой дверь и подошел к нему.

– Что это?

– Пятьдесят процентов чистого героина и столько же глюкозы.

– Я предполагал, что должно быть что-то в этом роде. Ты не знаешь рыночную цену этого мешочка?

– Знаю отлично: триста долларов.

Я произвел некоторые расчеты в уме. В каждой коробке по две банки, итого шестьсот долларов. Грузовик нагружен приблизительно пятьюстами коробками, то есть товаром на три сотни тысяч долларов. Если поставки производятся всего раз в месяц, в чем я далеко не был уверен, то доход Везерспуна выражался фантастической цифрой в три миллиона шестьсот тысяч в год.

– Гарри, ты уверен в отношении цены?

Он кивнул:

– Это же настоящий героин. Ну, а его стоимость я узнаю ежемесячно у ребят из отдела борьбы с наркотиками. Этот мешочек стоит триста долларов!

– Благодарю, Гарри. Сейчас я пишу отчет для полковника. Большего я не могу тебе сказать. Положи это снадобье назад в мешочек, это будет вещественным доказательством.

Я побежал назад к себе в кабинет. Еще полчаса у меня ушло на то, чтобы закончить отчет. Затем, положив его в конверт, я отнес его и коробку Гленде Кэрри.

Она была личным помощником полковника. Высокая, темноволосая, хорошенькая, лет тридцати от роду, с незамысловатой прической и в строгом костюме, она выглядела типичным образцовым работником, настолько преданным делу, что никто из мужчин не замечал в ней женщины.