Смерть под парусом - Чарльз Сноу

Горечь обвинений Уильяма как нельзя лучше соответствовала общему настроению компании. Она стала не только отражением тех испытаний, которые выпали на долю всех присутствующих, но, как мне кажется, и символом чего-то более глубокого. У Финбоу был задумчивый вид.

— Полностью согласен с Уильямом, — кивнул Кристофер. — Мой мир ограничен несколькими друзьями. Понимаете, Финбоу?

— Полагаю, да, — ответил он. — Хотя даже с чисто эгоистической точки зрения вы очень многое теряете в жизни, если ваш мир действительно так узок.

— Возможно. — Кристофер улыбнулся. — Как бы то ни было, в Малайе я увижу миллионы китайцев, и не исключено, что они расширят мой кругозор. Кстати, я вспомнил: завтра у меня последнее собеседование в совете директоров. Как вы думаете, Биррел не станет возражать, если я отлучусь в Лондон?

— Могу спросить, если хотите, — ответил Финбоу. — Это будет нетрудно — я имею на него определенное влияние.

Финбоу узнал у миссис Тафтс, что Биррел отправился на ленч в таверну у моста, и предложил мне сопровождать их с Кристофером в деревню. Обрадованный, я оставил погруженную в молчание компанию в гостиной. Выговорившись, Уильям снова взялся за книгу. Филипп и Тоня странным образом не проявляли интереса друг к другу, а печальная Эвис сидела в сторонке. Как приятно хотя бы на полчаса освободиться от этой пронизанной страхом атмосферы!

Мы с Кристофером и Финбоу медленно шли по тропинке.

— В чем будет заключаться ваше собеседование? — спросил Финбоу Кристофера.

— Ну, во-первых, меня направят к врачу компании. Он обследует меня и сделает вывод, не вреден ли мне малайский климат. Тут я спокоен. — Кристофер рассмеялся. — Я еще ни разу в жизни не проходил медосмотр, но никогда не сомневался, что это единственный вид экзамена, который я выдержу без всякого труда.

— Не скромничайте, — улыбнулся Финбоу. — Я не сомневаюсь, что вы выдержите любой экзамен, какой только пожелаете. А что еще вас ждет завтра на совете директоров?

— В письме говорится, что правление задаст мне несколько вопросов личного характера. Это неприятно, но, смею надеяться, не смертельно. Затем меня снова отправят к врачу — делать прививки.

— Вы вернетесь к вечеру? — спросил Финбоу.

— Да, конечно. Дело не займет много времени. Успею на поезд в пять сорок пять, — ответил Кристофер.

Мы перешли через дощатый мост.

— Я с интересом слушал вас с Уильямом. Неужели вас действительно интересуют только люди из близкого окружения?

— Да, — подтвердил Кристофер. — А что в этом необычного? Хотите сказать, что вас волнуют судьбы народов?

Финбоу проигнорировал вопрос.

— Полагаю, — задумчиво произнес он, — большинство мужчин придерживались бы того же мнения, будь они влюблены в Эвис.

Худое лицо Кристофера напряглось.

— Мои взгляды сформировались задолго до того, как я встретил Эвис.

Я отметил, что тактика Финбоу на сей раз не сработала. Кристофер не заглотил наживку.

— Занятная болезнь — любовь, — продолжал Финбоу.

— Слышал, — со слабой улыбкой ответил Кристофер.

— Интересно, стоят ли редкие часы радости многих дней глубочайшего отчаяния? — задумчиво произнес Финбоу.

— Сомневаюсь.

— Когда мы не влюблены, нам кажется, что стоят, а влюбившись, начинаем сомневаться.

— Вполне возможно, — согласился Кристофер.

— Все зависит от темперамента. Оптимист забывает о страданиях, как только они остаются позади. Подозреваю, именно таким был Роджер — чрезвычайно жизнелюбивым, — поспешно сказал Финбоу.

Кристофер улыбнулся:

— Бедному старине Роджеру приходилось несладко. Вы правы, он никогда не унывал. Только неисправимый оптимист мог переносить холодность, с которой к нему всегда относилась Эвис. Однако Роджер не отступил. Таких настойчивых людей я в жизни не встречал. Это раздражало Эвис.

Я не мог понять, говорит Кристофер все это намеренно или Финбоу незаметно вызвал его на откровенность.

— Эвис удивительно привлекательная молодая женщина, — сказал Финбоу. — Рискну предположить, что она была холодна со многими мужчинами.

Кристофер улыбнулся — мне показалось, улыбка вышла немного кривой.

— Вокруг таких красивых женщин крутится больше мужчин, чем следовало бы, — сказал он.

Похоже, после вспышки откровенности он вновь замкнулся.

— Полагаю, вы с ней давно знакомы? — спросил Финбоу.

— Три или четыре года, — ответил Кристофер.

— Как не похоже на Филиппа и Тоню, — пробормотал Финбоу. — Кажется, они познакомились около двух месяцев назад. И за это время успели во всем разобраться.

— Они довольно примитивные создания, — сказал Кристофер. — Думаю, оба уже влюблялись раньше — и еще будут влюбляться.

— Верно, — согласился Финбоу. — Полагаю, у таких молодых людей, как Филипп и Тоня, все очень просто.

Кристофер не ответил, и Финбоу оставил попытки обсудить с ним чувства Эвис. Я присоединился к не имеющей отношения к делу дискуссии о кино, длившейся, пока мы не добрались до таверны у моста, где нашли Алоиза Биррела.

Сержант сидел, облокотившись на стойку бара, а перед ним стояла порция виски с содовой. Я удивился: учитывая его рассуждения о нравственности, ему больше подошла бы содовая с лимонным соком, — но потом вспомнил, что пуританство и умеренность — чисто английское изобретение, а в Ирландии можно пить виски и оставаться таким же благочестивым, как Алоиз Биррел.

— Доброе утро, сержант, — поздоровался Финбоу, подойдя к нему.

— Доброе утро, мистер Финбоу, — ответил Биррел, с беспокойством взглянув на него. — Миссис Тафтс рассказала мне ужасные вещи о том, что происходило в бунгало сегодня ночью. Никому другому не поверил бы, но миссис Тафтс достойная женщина.

— Более чем достойная, — подтвердил Финбоу. — Тем не менее ничего страшного не случилось, сержант.

— Как посмотреть, — возразил Биррел.

— Подумайте, что они должны чувствовать, — вкрадчиво сказал Финбоу, — когда за ними наблюдает такой проницательный человек, как вы. Не стоит надеяться, что они могут отвечать за свои поступки.

Вид у Биррела был серьезный и довольный.

— Мистер Финбоу, у меня все готово к действиям, — сообщил он шепотом, слышным на расстоянии нескольких ярдов. — Хотите послушать?

— Разумеется. Вы очень добры. Я так рад, что расследование ведете именно вы.

— Премного благодарен, — взволнованно сказал Алоиз Биррел и продолжил скороговоркой: — Яхта тщательно обыскана, с носа до кормы, и нигде не найдено ни пистолета, ни судового журнала. Рядом с телом также нет никаких отпечатков пальцев. Вскрытие не дало ничего интересного — пуля выпущена из маленького автоматического пистолета, вероятно, двадцать второго калибра. Я выписал из Плимута водолазный костюм. Он прибудет завтра к вечеру. Послезавтра утром буду искать пистолет в реке, а потом смогу предпринять дальнейшие шаги. Главный констебль посылает письменные отчеты в Скотленд-Ярд, сообщая обо всех моих действиях. Он не разрешит мне никого арестовать без их одобрения.