Жертва разума - Джон Сэндфорд

Поверх распечатки он написал: «Джон Мэйл».

Ирв оказался широкоплечим пожилым человеком с короной густых седых волос и розовой лысиной на затылке. Его большой, изрытый оспинами нос был красным, словно он злоупотреблял виски. Одетый в полинявшую фланелевую рубашку и парусиновые брюки, Ирв сидел на скамейке рядом со своим причалом.

– Что я могу для вас сделать? – спросил он, когда к нему подъехал Лукас.

– Вы Ирв? – Слева виднелся почерневший фундамент, наполненный землей, – и ничего больше.

– Да. – Тот прищурился и посмотрел на Лукаса. – А вы полицейский?

– Из Миннеаполиса, – сказал Дэвенпорт. – Что думаете? Сумеете все восстановить?

– Наверное. – Ирв потер крупный нос тыльной стороной ладони. – Делать больше нечего, а страховка даст половину требуемых средств.

Лукас подошел к фундаменту. О пожаре свидетельствовала лишь сажа на камнях.

– Быстро вам удалось все расчистить.

Ирв пожал плечами.

– Осталось только дерево и стекло да несколько цистерн. Все сгорело, как факел. Остальное убрали с помощью ковшового погрузчика. Мусор вывезли через пять минут. – Он снял очки и протер стекла полой фланелевой рубашки. – Проклятье.

Лукас отвернулся и еще раз окинул взглядом фундамент, а когда Ирв водрузил очки на место, вернулся и протянул ему фоторобот.

– Вы видели этого парня на прошлой неделе?

Ирв откинул голову назад, чтобы как следует разглядеть портрет через бифокальные линзы[45].

– Значит, этот сукин сын устроил поджог?

– Он здесь был?

Ирв кивнул.

– Пожалуй, да. Только выглядел иначе – рот не такой. Но похож. Тогда я сразу подумал, что ему здесь нечего делать. Он не рыбак; больше того, он даже не знал, как завести мотор. К тому же в тот день было холодно.

– А когда он приходил? – спросил Лукас.

– Пару дней назад – тогда еще пошел дождь. Он вернулся во время дождя.

– Вы помните его имя?

Ирв поскреб подбородок.

– Нет, не помню. Но его имя из прав было записано на листке и лежало в коробке с расписками. Будь у меня коробка… – Он посмотрел на Лукаса, и в его очках сверкнуло солнце. – Значит, он забрал Манетт и ее дочерей?

– Вполне возможно, – ответил Лукас.

А сам подумал: Да, он.

Джон Мэйл позвонил Лукасу в час дня.

– Я сижу и жду, что полицейские придут за мной с минуту на минуту. То есть я покупаю еду на день, чтобы ничего не выбрасывать. Где вы, парни?

– Мы придем, – прорычал Дэвенпорт. Мэйл начал его доставать. Полицейский смотрел на часы во время разговора и считал секунды. – Мы делаем ставки на то, сколько ты продержишься. Никто не поставил больше чем на неделю. В любом случае мы достанем тебя раньше.

– Интересно, – весело сказал Мэйл. – Я бы даже сказал, очень. Сейчас я стараюсь трахаться побольше, потом с этим у меня могут возникнуть проблемы. Придется иметь дело со старыми волосатыми задницами в Стиллуотере.

– Задницей будешь ты, – прорычал Дэвенпорт.

– О, я так не думаю. Я так не думаю, Лукас, – холодно ответил Мэйл.

– Что? Ты знаешь магическое заклинание? – спросил Дэвенпорт.

– Ничего подобного, – ответил Мэйл. – Но после близкого знакомства со мной не связываются; и это правда. Впрочем, мне пора.

– Подожди минуту! А ты заботишься о заложницах? Ты их захватил, и это накладывает на тебя определенную ответственность.

– У меня нет времени на разговоры, – после коротких колебаний ответил Мэйл. – Да, я о них забочусь. Иногда она меня злит, но я знаю: подсознательно я ей нравлюсь. И всегда нравился, только она это скрывала. У нее комплекс вины, связанный с отношениями «врач – пациент», она сидела там…

Он замолчал.

– Мне нужно идти, – наконец сказал он и повесил трубку.

«В другом контексте его слова прозвучали бы почти по-человечески», – подумал Лукас, когда в телефоне раздались короткие гудки. Но он беседовал с безумцем.

– Огонь, – сказал Лукас Шерилл и Блэку. – Секс. Весьма вероятно, он находился в специальном лечебном учреждении – он говорил о Стиллуотере, как… я даже не знаю. Он там не был, но много о нем слышал.

Появился Лестер.

– Он звонил откуда-то из Вудбери.

– Вудбери. Это шоссе 494, – сказал Лукас. – Парень ездит по этому шоссе, значит, живет где-то на юге.

– Да, его следует искать всего лишь среди одной и двух десятых миллиона людей.

– Огонь и секс, – сказал Шерилл. – У нас есть один такой.

– Да. – Блэк принялся перебирать стопку бумаг. – Вот он. Джон Мэйл. Давайте посмотрим: ему было четырнадцать, когда Манетт с ним встречалась… Ага. Теперь ему двадцать пять.

Лукас посмотрел на Лестера.

– Очень хорошо. Самый подходящий возраст для психа.

Лестер постучал пальцем по распечатке.

– Давайте займемся им вплотную.

Дэвенпорт посмотрел на часы: почти два. Прошло около сорока восьми часов после похищения. Он запер дверь своего кабинета, опустил жалюзи и шторы, положил ноги на письменный стол и задумался. И чем больше он размышлял, тем очевиднее ему становилось, что телефонная связь является лучшей из ближайших возможностей.

Он закрыл глаза и представил себе карту города с пригородами. Хорошо: если они будут координировать действия полицейских – если всех расставят заранее, – как сильно им удастся уменьшить время реагирования? До минуты? До сорока пяти секунд? Если повезет, меньше. И если они определят, что он находится в торговом центре, где всего несколько выходов, тогда они успеют блокировать все пути отхода до того, как он сядет в машину. И они проверят всех…

Лукас обдумывал эту идею, когда ему в голову пришла новая мысль: что ему сказал Данн? Что он говорил с Энди, когда та ехала в машине? Значит, у Энди Манетт был мобильник? Какого рода? Обычный, какой носят в сумочке, или связанный с машиной?

Он сел, включил свет на письменном столе, позвонил Блэку, но тот не взял трубку. Шерилл также не ответила. Тогда он нашел ежедневник Андерсона, отыскал телефон Данна и позвонил ему.

Ему ответил полицейский.

– Наверное, его можно найти по телефону в машине, шеф.

Лукас позвонил по указанному телефону, и Данн сразу ответил на звонок.

– У вашей жены был сотовый?

– Конечно.

– Он привязан к машине или обычный?

– Она носит его в сумочке, – сказал Данн.