Браслет императрицы - Наталья Александрова

– Я сначала тоже не заметил, – отозвался тот. – А потом посмотрел на часы…

В поле зрения камеры были настенные часы в стиле хай-тек – стальные стрелки на фоне матового стеклянного квадрата.

Мясников пригляделся к часам.

Стальные стрелки стояли на половине двенадцатого, в то время как золотой швейцарский хронометр на руке Мясникова показывал двадцать три сорок.

– Они проникли в систему безопасности и подменили картинку с камеры, – прокомментировал Барзыкин. – Ох, и устрою я выволочку Ляпунову! Он клялся, что взломать эту систему невозможно!

– Об этом будешь думать завтра, – процедил Мясников. – Сейчас у нас есть более важные задачи.

– Так точно. – Леонид достал переговорное устройство и проговорил в него: – Третий, доложи обстановку!

Устройство молчало.

* * *

В половине двенадцатого возле ограды особняка остановился зеленый микроавтобус с надписью «Доставка питьевой воды». Из водительской кабины вышел мужчина в голубом комбинезоне, открыл капот и полез в мотор. Тут же из темноты возник охранник в черной униформе с буквами «ХПМ».

– Мужик, – обратился он к водителю микроавтобуса, – ты что, слепой? Не видишь знак – остановка запрещена?

– Вижу! Все я вижу! – огрызнулся водитель, – А что я могу сделать, если у меня движок заглох?

– А это не мое дело! Хоть эвакуатор вызывай, хоть голыми руками свой тарантас толкай, но только чтобы через пять минут твоего катафалка здесь не было!

– Эвакуа-атор! – передразнил охранника водитель. – Да пока он приедет и пока мой автобус погрузит – целый час пройдет, это еще в лучшем случае, я уж не говорю про деньги! Лучше помоги мне завестись, вот, подержи контакт!

– Больше мне делать нечего! Я на посту! – проворчал охранник, но засунул голову под капот и уставился в мотор автобуса.

– Вот здесь, здесь подержи! – водитель сунул ему в руку провод.

В это время задняя дверца микроавтобуса бесшумно открылась, из него выскользнули две тени в облегающих черных комбинезонах. Одна за другой эти тени по металлической лесенке взлетели на крышу автобуса, оттуда перекинули доску на верхний край ограды и через несколько секунд были уже на территории, примыкающей к особняку.

– Ты смотри, заработало! – с радостным удивлением проговорил водитель микроавтобуса.

Действительно, мотор чихнул, кашлянул и ровно заурчал, как огромный сытый кот.

– Видно, у тебя рука легкая! – водитель уважительно взглянул на охранника и закрыл крышку капота.

– Ну, не знаю, какая у меня рука, – проворчал тот, разгибая спину. – А только чтобы через минуту тебя здесь не было!

– Все, все, шеф, уже уезжаю! Меня уже нет! – Водитель впрыгнул в кабину и выжал сцепление.

– Что там за шум на улице? – Старший сотрудник службы безопасности, который наблюдал за задней дверью особняка, связался по переговорному устройству с охранником внешнего периметра.

– Да машина возле ограды останавливалась, – ответил тот. – Мотор заглох…

– Ты же знаешь порядок – заглох или не заглох, около ограды останавливаться нельзя!

– Да все уже, он уехал!

Не успев отключить переговорник, старший секьюрити заметил на полу перед дверью яркую игрушечную машинку.

– Это еще что за хрень? – Охранник наклонился, протянул к машинке руку, но та отъехала.

– Да чтоб тебя… – Охранник шагнул вперед, потянулся к машинке, схватил ее…

И тут же упал на пол, пораженный мощным электрическим разрядом.

В ту же секунду дверь особняка бесшумно открылась, и две темные фигуры проскользнули внутрь.

Подхватив бесчувственное тело охранника, они оттащили его от двери и втолкнули в чулан под лестницей. После этого один из незнакомцев в черном достал из кармана комбинезона сложенный вчетверо листок бумаги.

– Здесь нет камер, – проговорил он вполголоса, показывая на коридор, уходящий от двери влево. – Идем двадцать метров, там должен быть кабельный щиток.

Щиток оказался на месте. На этот раз в работу включился второй человек в комбинезоне. Открыв щиток, он перерезал один из проводов и подключил к нему маленький компьютер.

– У тебя сорок секунд, – проговорил его напарник. – Уложишься?

– Обижаешь…

На экране замелькали ровные ряды цифр, и через полминуты компьютерный гений сообщил:

– Все, их камеры отключены.

Две фигуры метнулись к лестнице.

На верхней площадке старший еще раз сверился с планом и скомандовал:

– Вторая дверь налево!

Напарники подкрались к нужной двери. Открыть ее не составило труда, и через несколько минут они стояли в большой темной комнате.

– Свет не включай, – предупредил старший своего напарника. – Нас заметят снаружи. Включи прибор ночного видения.

Напарники опустили на глаза массивные очки, включили питание – и помещение словно озарилось тусклым зеленоватым светом.

В этом свете стало видно, что стены комнаты плотно заставлены шкафами и стеллажами с документами.

– Так, это должно быть здесь… – Старший снова заглянул в план и подошел к одному из шкафов.

Сняв с верхней полки несколько папок, он нашел под ними утопленную в стене кнопку. Нажал кнопку, но в первый момент ничего не произошло.

– Что-то не так? – встревожился молодой напарник.

– Она говорила, что здесь установлена временная задержка…

Действительно, прошло несколько секунд, и шкаф плавно отъехал в сторону. За ним открылся темный проход.

Напарники устремились в него.

За шкафом обнаружилась маленькая пустая комната. На противоположной стене виднелась стальная ручка сейфа и клавиатура для набора цифрового кода.

Старший подошел к сейфу, еще раз сверился с листком и набрал на клавиатуре семизначную комбинацию.

Ничего не произошло.

Человек в черном на всякий случай подергал ручку сейфа – но она даже не дрогнула.

– Ты код правильно записал? – растерянно спросил его напарник.

Старший не удостоил его ответом.

– Она нас подставила… – тихо проговорил второй.

И в это мгновение комнату залил ослепительно-яркий свет.

* * *

Виктория Павловна не могла заснуть.

Она ворочалась с боку на бок, считала овец, слонов, корпоративных клиентов фирмы – ничего не помогало. Едва она закрывала глаза – перед ней вставало лицо Виктора Мясникова.

Несколько лет своей жизни она положила на алтарь служения этому человеку, у нее не было семьи, не было близких, только работа – но все эти годы Мясников смотрел на нее как на пустое место.