Счастье на высоких каблуках - Ольга Хмельницкая

– Спасибо, – сказала Марина, укладываясь в кресло. – Ты тоже не очень выглядишь. Весь желто-зеленый, да и ребро…

– Нормально, – коротко ответил Виталик, пристраиваясь на стуле. – Шрамы украшают мужчину.

Марина проверила дверь, посмотрела на датчик пульса над каталкой девушки, выглянула в окно.

– Зачем ее держали в яме? – спросил Виталик. – Из-за фотографии, о которой ты рассказывала? Извини, что не даю тебе спать… Вот я дурак.

– Да, – сказала Марина, – из-за фотографии. Ты не представляешь, сколько раз я уже обыскивала ее квартиру. Но найти снимок не могу. Сейчас склоняюсь к мысли, что его вообще в квартире нет. Может, где-то в камере хранения, банковской ячейке, в дупле дерева, в конце концов.

– Дубровский, – пробормотал Виталик.

– Я не представляю где, – повторила Марина. – Найти невозможно.

– А догадаться?

Марина покачала головой.

– Не могу.

– А почему он так не хочет, чтобы кто-то узнал, что Лена была его любовницей? Ну какое нам дело, кто у нее в любовниках? Личная жизнь на то и есть личная жизнь. Пусть это мужчина, пусть это женщина, хоть негр преклонных годов. Зачем это так тщательно скрывать? Если, конечно, это не твой Дима.

Виталик презрительно выпятил нижнюю челюсть.

– Не знаю, – сказала Марина. – Я думаю, что Лена его сильно достала. То требовала жениться, то денег, то истерики устраивала. Она могла звонить ему домой… в то время, когда этого делать не надо было.

– Вот что, – сказал Виталик. – Смотри, как может быть. Лена и наш неизвестный становятся любовниками. И Лена о нем что-то узнает, какую-то информацию. Например, он сам ей что-то рассказал в припадке сентиментальности. Потом раскаялся, но уже поздно. А Лена начинает его шантажировать – типа, женись на мне, а то всем расскажу. Или милиции.

Марина посмотрела на мужа и приподняла бровь.

– Он решил ее убить, – продолжал Виталик, – потому что справиться с ней, в перманентной ее истерике, было невозможно. Она могла сдать его в любой момент.

– Прекрасно, просто прекрасно, – сказала Марина. – А зачем тогда три записки? Зачем покушались на меня, на тебя?

– Для отвода глаз, – сказал Виталик. – Чтобы все подумали, что ты – основная жертва. У тебя бизнес, у тебя недвижимость, у тебя много денег, ты – звезда. А твоя сестра – никто. Ее убили бы под шумок, никто бы и не заметил.

– Но обстоятельства изменились, – сказала Марина.

– Да, из-за фотографии. Где-то есть стопроцентная улика. И я думаю, – Виталик наклонился вперед, – что на фотографии Дима.

– А еще варианты?

– Твой заместитель Евгений. Олег Олегович, который в тебя влюблен… да мало ли кто еще.

– Еще муж Леденцовой. Или сама Леденцова, – подсказала Марина.

– А эти при чем? – вздохнул Виталик. – Это могло бы иметь смысл, если бы на самом деле жертвой должен был стать я.

– А может, это ты? – сказала Марина. – Формально мы все в одном положении. На всех покушались. Но все живы! Все трое! Цирк.

– Мертва только Жанна, – поднял палец Виталик.

– Да.

– А вдруг, – наконец откинулся на спинке стула Виталик. – Вдруг наша семья стала жертвой кого-то ненормального?

– Нет, – ответила Марина. – Он не ненормальный. Я чувствую.

– А может, твоя мама когда-то согрешила… И кто-то мстит ей? Двум дочерям и зятю? – предположил Виталик. – Какой-то отвергнутый поклонник двадцать лет спустя. Раз уж ты не веришь, что это твой драгоценный Дима.

– Чушь.

– Ты полагаешь? – всплеснул руками Виталик. – Но эта идея не менее бредовая, чем другие.

– Ладно, – сказала Марина, – последи за обстановкой, а я посплю.

– Давай, – кивнул Виталик. – Может, тебе приснится что-то толковое. У тебя это раньше бывало.

Марина устроилась в кресле и задремала.

Рыжеволосая девушка открыла глаза. В вену капала глюкоза. Она старалась дышать мелко и неглубоко, дабы не выдать себя.

«Чуть не попалась», – подумала она, понимая, что спортсмен спортсмена, как и рыбак рыбака, чует издалека.

Объект М спал в кресле. Женщина была сильной, гибкой и тренированной, несмотря на наросший жирок. Объект В находился в прекрасной спортивной форме. Быстрый, крупный, он сидел на стуле и смотрел на объект Е.

Рыжеволосая прислушалась к дыханию объекта Е, потом посмотрела на датчик пульса. Пока жива, состояние стабильное.

Объект В встал, потянулся и прошелся по палате. Рыжеволосая наблюдала за ним из-под длинных светлых ресниц. Он выглянул в коридор, наклонился к объекту М, потом выглянул в окно и наклонился над объектом Е. Объект М зашевелился, потом открыл глаза.

– Блин, не могу спать, – сказала Марина. – Опять кошмар снится.

– Что за кошмар? – спросил Виталик, убирая руку с пульса Лены, – что-то новенькое? А мне вот не нравится пульс Лены. Такое впечатление, что он ускорился. Я, правда, не знаю, это хорошо или плохо. И давление выросло. Посмотри на датчик.

– Плохо, – сказала Марина, – пульс быстрее, давление вверх… Что это значит?

– Я позову врача, – вызвался Виталик.

Он вышел. Марина посмотрела на рыжеволосую девушку, но та спала с безмятежным выражением лица и только время от времени слегка хмурилась во сне. Марина подошла, поправила ей подушку, посмотрела на забинтованную ногу, потом на табло, где отражались пульс и давление.

Оба параметра были идеальны.

«А может, это она дышала? – подумала Марина. – У нее ведь только с ногой проблемы. Может, на сноуборде каталась и врезалась в пень. Просто травма».

Марина присмотрелась к девушке. Здоровая, чистая кожа. Марина чуть-чуть опустила простыню. Появилась крепкая и накачанная девичья шея. Марине мгновенно стало легко. Она даже засмеялась.

«Трусиха, – подумала она. – Всего-то. Спортсменка с травмой, после наркоза с гипсом. Конечно, это она дышит, и, конечно, дышит хорошо. А мне по всем углам убийцы чудятся».

Она повернулась и пошла к креслу. Рыжеволосая приоткрыла глаза и проводила Марину взглядом. Марина почесала между лопатками, но не обернулась.

– Она в коме, но что-то чувствует, – сказал врач. – Вы знаете, так бывает. Человек не может ни двигаться, ни говорить, но все слышит и ощущает. В принципе, это очень хороший признак, шансы на то, что ваша сестра поправится, в таком случае резко возрастают.

– Мы не можем никак с ней связаться? – спросил Виталик. – Ну, что-то спросить?

– Нет пока, – сказал врач. – Но она может прийти в себя в любое время. Мы завтра утром повторим томографию и снова сделаем энцефалограмму. Проверим, какова динамика мозговой активности.