Крестовый поход в лабиринт - Валентина Андреева

Я согласно кивнула и поинтересовалась временем, в которое Ромик заявился в воскресенье. Оказалось, к пяти часам юноша уже был дома.

Выдать свое заключение по этому поводу я не успела – запел мой мобильник, и я никак не могла сообразить, где он. Когда Наташка выудила его из своего кармана, смотреть на экран было уже некогда. Я пребывала в полной уверенности, что это муж, и весело его поприветствовала.

– Простите, это Ирина? – бас сильной концентрации мгновенно сбил меня с толку.

– Нет, – зачем-то сказала я. – Это Ирина Александровна Ефимова.

– Ваш номер остался на экране мобильного телефона гражданки Осиповой – де Суарес. Не знаю, что правильнее. По-видимому, она собиралась, но не смогла вам дозвониться. Вы с ней знакомы?

– Одну минуточку, сейчас вспомню… – Я попыталась обрести опору в виде стенки холодильника. «Кто это? И что бы это значило?» – Кажется, знакомы… – растерянно проговорила наконец. – Она что-то просила передать?

– Тамара Владимировна ничего не просила. И не попросит…

Табуретка наполовину выехала из-под меня. Не следовало ерзать на ней, даже полагаясь на широкую стенку холодильника. Стало ужасно неудобно сидеть, но тут уж было не до удобств:

– Что?! Повторите! Что с ней случилось?!

– Не нужно так кричать. Договорить не даете. Странная у вас какая-то реакция, то не можете вспомнить гражданку Испании мадам Осипову, то кричите так, как будто она вам мать родная. Ваша Тамара Владимировна была сбита машиной, объем и характер повреждений уточняются. На первый взгляд травм, не совместимых с жизнью, нет. Но говорить в ближайшее время она точно не сможет. Алло?! Вы меня слышите?!

– Слышу, – прошелестела я. – Простите, а вы кто?

– Врач-доброжелатель из «скорой». Записывайте номер больницы…

– Да-да… сейчас, минутку…

Я сунула мобильник Наташке и вскочила. Бестолково мыча, размахивая руками, никак не могла выговорить слово «ручка» и пыталась изобразить ее предметно с демонстрацией использования по прямому назначению. Пожалуй, я превзошла саму себя. На мои выкрутасы смотрели с неподдельным интересом, но на помощь прийти не спешили, не спешили даже отодвинуться и освободить мне выход, отчего возникло непреодолимое желание для начала перевернуть кухонный стол.

Возможно, я так бы и сделала, если бы Наташка на всякий случай, скорее всего, машинально, не алекнула в трубку. Наверное, ей попеняли за ее, а на самом деле мою медлительность, поскольку физиономия у подруги стала малиновой от невысказанных оправданий по принципу «сам дурак!». Она сквозь зубы выдала только: «Диктуйте» и буквально следом: «Спасибо», после чего отняла мобильник от уха и принялась испепелять меня взглядом. Бесполезно. Обретя способность говорить, я перешла в наступление и заявила, что не мешало бы ей все-таки записать номер и адрес больницы. Человеческая память не совершенна, бывают такие провалы!

Огонь в Наташкиных глазах потух, уступив место настороженности.

– Зачем записывать то, что нам и так хорошо известно? Мы же только вчера там были. Насколько мне известно, в травматологии никто вопрос об отделении от остальной части больницы и присвоении статуса самостоятельного лечебного заведения не поднимал. Да и адрес у больницы все тот же.

– Да?

Если это и прозвучало легкомысленно, то не осознанно. В тот момент я отвлеклась на мысль о странностях судьбы. Такое впечатление, что она проявила искреннюю заботу о нас с Натальей, предоставив возможность не мотаться в разные концы столицы, чтобы посетить пострадавших от травм женщин. Не близких, но знакомых.

– А что случилось-то? – испуганно спросила Ольга.

В ожидании ответа девицы смотрели то на меня, то на Наташку. Мы с ней не отставали: молча таращились, то на них, то друг на друга. Наконец я не выдержала, решив, что частичка правды не помешает. Девчонкам следует соблюдать осторожность.

Говорила я сухо, как на производственном совещании, цель которого «отстреляться» отчетными данными и побыстрее удрать. Начала довольно бодро. Их соседка Галина Андреевна проводит свой отпуск в больнице. Сунула нос не туда, куда надо. Вместе с головой, естественно. Теперь какое-то время за нее придется думать и решать другим, в частности, медперсоналу больницы. Недавняя визитерша, которую зовут сеньора де Суарес, от нее недалеко ушла, причем не своими ногами и не по своей воле. Находится в одном с ней отделении, но, надеюсь, в другой больничной палате. Проявила невнимательность или не проявила необходимой прыти, уже не важно. В результате сбита машиной. Подробности пока не известны, но, судя по времени звонка доброжелателя из «скорой помощи», наезд был совершен почти сразу, как она вышла отсюда.

Далее я выдала самые мрачные прогнозы для девиц, если они немедленно не забудут все то, о чем я им сейчас рассказала.

Соображали они долго. Наталья не выдержала и возмутилась: что же тут непонятного? Есть соседка Антипова. Уехала в отпуск, куда – не доложила. Забегала какая-то бабушка Ромки с ключами от комнаты, протерла пыль и исчезла. Прямо, как эта самая пыль… Больше никто не забегал…

– Простите… А вы-то кто во всей этой истории?

Ольга смотрела на нас с явным подозрением. Лерочка неуверенно улыбалась, одновременно демонстрируя интерес к нашему ответу и извиняясь за резкий тон подруги.

– Дачный вариант, – туманно пояснила Наташка. – Спасали Ромку от… Короче, точно не знаем от кого. От всех сразу. Надеялись встретиться с ним на похоронах, но нас с ними бортанули. Жалко мальчишку, он ни в чем не виноват. Блин! Да что же здесь у вас так душно-то?..

– Ясно… Правды не скажете, – подвела итог Натальиному выступлению Ольга. – А знаете, у Ромки и в самом деле есть еще одна бабушка. Только двоюродная. Он рассказывал, как гостил у нее, когда ему было лет десять, что ли.

– В Овьедо? – миролюбиво спросила я и наконец-таки додумалась сесть. С самым непринужденным видом.

– В Овьедо. – Ольга наконец отвела от меня внимательный взгляд. – Я хорошо запомнила это название, потому что читала роман Кларина «Регентша». Читали?

– А как же! – передернула плечами Наташка и покосилась на меня.

– Для самих испанцев – второй по значению роман после «Дон Кихота», – поддержала я подругу.

– Ромка говорил, что в Овьедо до сих пор сохранился старинный церковный квартал. А в капелле Камара Санта, построенной астурийскими королями еще в девятом веке, хранятся очень ценные старинные реликвии…

– Да, крест Ангелов и крест Победы, – внесла свою лепту в рассказ Лера. – Они украшены инкрустацией золотом, эмалью и камеями. Ромка сам видел.

– Забудьте об этом тоже! – строго сказала я. – С Ромкой вы практически не знакомы.

– Конечно, – согласилась Ольга. – Но, честно говоря, эта сеньора Осипова де Суарес мне совершенно не понравилась.

Наташка, загрузив в чайную ложку хлебные крошки, вопреки укоренившейся привычке не возила ее по столу, а сосредоточенно вращала по кругу.