Кошки-мышки - Иэн Рэнкин

Обитатели, казалось, были довольно зажиточны и, соревнуясь друг с другом и надеясь стать еще богаче, выставляли излишки зерна напоказ.

Кто-то стучал в его дверь. Стучал настойчиво, старым медным молотком, который он не чистил сто лет. Ребус открыл глаза. Солнце заливало комнату, на невыключенном проигрывателе щелкал звукосниматель. Опять в кресле, опять одетый. Не продать ли за ненадобностью матрас? Впрочем, кому нужен матрас без кровати!

Тум-бум-бум. Кто-то очень упорный. С трудом разлепляя глаза, по дороге к двери он засунул рубашку в брюки. На удивление, он выспался, и ни шея, ни спина не затекли. Если помыться и побриться…

Холмс собирался постучать снова, когда дверь наконец открылась.

— Брайан? — Ребус искренне обрадовался.

— Доброе утро. Вы извините мое вторжение?

— Конечно, проходите. Как Нелл?

— Я звонил рано утром, мне сказали, что все хорошо.

Холмс следовал за Ребусом на кухню. Он ожидал, что в квартире у Ребуса, как у всякого холостяка, будет пахнуть пивом и табаком. Но дом оказался неожиданно опрятным, довольно чистым, обставленным со вкусом. Ребус не производил впечатления знатока литературы — однако в квартире было множество книг. Впрочем, часть книг хозяин явно еще не открывал: они были куплены на случай ненастного уик-энда. Уик-энда, который так и не наступил.

Ребус махнул рукой в сторону чайника и кухонных полок.

— Приготовите кофе? Я еще не умывался.

— Конечно.

Холмс решил, что с новостью можно подождать. По крайней мере пока Ребус не проснется окончательно. Растворимого кофе он не нашел, но на одной из полок притаилась пачка молотого, — с давно прошедшим сроком годности. Он поставил чайник на огонь. Из ванной послышался шум воды и какие-то голоса, вероятно, это бормотал радиоприемник.

Пока Ребус принимал душ, Холмс решился оглядеть квартиру. Огромная гостиная, высокий потолок с карнизом. Холмсу стало завидно. Такого он, наверное, не сможет себе позволить никогда. Он смотрел квартиры на Истер-роуд, в районе футбольных стадионов на «Хибс» и «Хартс». Да, в этих районах ему было по средствам снять жилье — приличную квартиру с тремя спальнями. Но комнатки были тесные, кварталы неприглядные. Он, конечно, не сноб… Нет, сноб и еще какой! Он хотел бы жить в Новом городе, в Дин-вилледже или здесь, в Марчмонте, где в уютных кафе философствуют студенты.

Машинально он поднял иголку звукоснимателя с отыгравшей пластинки, снял старый диск — джаз-комбо — и огляделся, тщетно ища конверт. Звуки в ванной стихли. Он на цыпочках возвратился обратно в кухню, нашел в одном из ящиков чайное ситечко и разлил кофе ко чашкам. Ребус вышел из ванной, замотавшись в большое полотенце и вытирая голову другим, поменьше. Мускулатура его определенно нуждалась в тренировке.

Он взял чашку и сделал глоток.

— М-мм… Вот это жизнь.

— Я нашел кофе в шкафу. Молока, похоже, нет.

— Обойдемся. Я же говорил, из вас получится детектив. Пойду оденусь.

Через две минуты он вернулся в чистой, но неглаженой, рубашке. Холмс обратил внимание, что, хотя трубы для стиральной машины подведены, сам агрегат отсутствует. Ребус проследил за направлением его взгляда.

— Жена забрала, как и многое другое, — пояснил он. — Поэтому у дома такой сиротский вид.

— Вовсе нет. Очень продуманный интерьер.

Ребус улыбнулся.

— Пойдемте в гостиную.

Он показал Холмсу на стул и сел сам. Его кресло было все еще теплым.

— Я вижу, вы сюда уже заглянули.

Холмс смутился, вспомнив, что зачем-то снял иголку с пластинки.

— Да, — признался он.