Девушка с ложью на сердце - Яна Розова

– Они про меня знают? – прошипел Седов, немного ослабляя хватку.

– Не…

Опавший Лист оставил всяческие попытки высвободиться. Теперь он просто лежал и ждал дальнейших вопросов.

– Ты давно следишь за мной?

– Все время… Я узнал тебя сразу. Ты тот рыжий пьяница, которого Элька окручивала. Я помогал ей, потому что она попросила.

– И что она планировала?

– Как обычно – получить твою квартиру.

Седов понял, что иногда Эля надувала и своего подельника.

– Так ты и есть ее первый муж?

– Кто? – изумленно переспросил Андрей. – У нее есть муж, не я… Отпусти меня, а то я задохнусь!

– Не дергайся, – посоветовал Пашка миролюбиво.

– Ты ведь в милиции работаешь? Я следил за тобой, в этом я мастер! Мы ведь все на мушке? Я как раз пришел об этом поговорить! Хочу стать свидетелем…

– А пистолет на кой черт мне в морду совал?

– Это только чтобы ты сразу меня не убил, как бухгалтера. Вам, ментам, все можно!

Седов еще ослабил хватку.

– Коли я бы за него взялся, – сказал он чисто ради красного словца, чтобы Лист не вздумал расслабиться, – то крови было бы меньше, а смерть легче. Теперь собери пакеты с полу и сложи в холодильник. Мы здесь говорить не можем.

Местом для беседы Седов назначил Учительский «ниссан».

– Меня зовут Андрей Анохин, – начал Опавший Лист осторожно. – Я из многодетной пьющей семьи. Эх, детство мое загубленное!

Седов демонстративно зевнул. Отследив его реакцию на свой проникновенный монолог, Андрей незаметно вздохнул и лирики поубавил:

– Впрочем, было это давно и неправда. От родственников я сбежал еще в четырнадцать лет. Стал жить в Гродине, пристроился в интернат для спортивно одаренных детей. Сам-то я ни черта не одарен, но меня взяли, потому что я из многодетной семьи. Так как особых перспектив учителя во мне не видели, то времени свободного у меня было навалом. Стал по городу шаблаться, нашел себе приятелей веселых. У меня-то денег не было. Откуда им взяться? А хотелось в кино сходить и девочку мороженым угостить. Мне старшие подсказали, как можно заработать: надо научиться в форточки лазать, чтобы двери опытным ворам открывать. Сначала я очень боялся, но потом стал даже кайф от этого ловить. Меня ни разу не поймали, и я был в цене среди домушников. Позже, когда я вырос и в форточки не пролазил, стал вышибалой в одной пивнушке работать. Меня нанял местный пахан, потому что у меня были отличные воровские рекомендации. Тот же самый пахан научил меня наркотой торговать, а когда его накрыли, я взял все на себя и сел за него. Так надо было, тогда бы после тюрьмы моя жизнь стала райской. Но я неудачник – когда вышел, пахана моего уже давно ножом пырнули и закопали, а я оказался не у дел. Зато у меня было немного бабла скоплено – мне же за ходку причиталось! И я стал мошенничать. На рынке организовывал всякие беспроигрышные лотереи, продавал дачникам элитные семена плодоносных культур (в основном это были семена подорожника, который рос на всех обочинах), в общем, всякие мелочи. А потом меня встретила Эля. До сих пор не знаю, как она меня вычислила.

– Врешь ты все, – проворчал Павел, но Опавший Лист не обратил на его слова никакого внимания.

– Мы с ней стали работать в паре. Вместе брались за любые крупные дела, а когда я узнал, какая у Эли крыша, совсем обнаглел. Секта может покрыть все что угодно! Здесь все схвачено, самые верхи – администрация области, химзавод, крупный бизнес!

– Интересно, – перебил его Седов, – а в числе сектантов особо значимых персон не видно. Они же на собрания не ходят!

Он припомнил, что об этом говорил и Роман, но обосновать свое утверждение не смог.

Зато Опавший Лист был более чем в курсе.

– Конечно! Они клевали на другие наживки. Специально для этих надутых нуворишей Учитель и придумал рыцарский орден и культ богини Кали. Сработало на все сто! Люди-то как рассуждают: раз у меня есть деньги или я сделал хорошую карьеру, значит, я особенный, неповторимый, замечательный и весь из себя элитный. Думаю, к этой мысли их приводят все те вещи, которые они могут себе позволить: высококлассная тачка, костюм от Гуччи, золотая зажигалка, навороченный мобильник, квартира в центре города и прочее и прочее, вопящее: «Я не для всех, я только для элиты!» А какая там, на фиг, элита?! Аристократы из Малых Грязнушек! Граф де Местная Помойка. Смешно, ей-богу. Знаешь, я на них насмотрелся – обычные вонючие козлы. Они понятия не имеют, что настоящее элитное удовольствие – это водить их за нос. Все эти рыцари, все эти поклонницы богини Кали были у нас под лапой, так что и пикнуть бы не посмели. Если Учителю надо было срочно пробить лицензию на торговлю водкой или дело о банкротстве в суде выиграть – мы лишь намекали тому, от кого решение вопроса зависело в наибольшей мере, и – вуаля!

– А кабы честный кто попался? – полюбопытствовал Пашка.

Вопрос Андрея только рассмешил.

– Честный? Ха! Да они все честные, других там нет. Если кто кобенился, то мы им показывали фотографии, а потом предлагали оказать нам нужную услугу в обмен на обещание удалить все файлы.

– И чего на этих фото ценного было?

– Да ничего, – криво усмехнулся Андрей. – Мы просто немного повеселились, когда изобретали ритуал приема в рыцари. Наняли одного педрилу, и он, прости за откровенность, имел всех этих элитных аристократов! Это я его нашел, он со мной срок мотал за хулиганство. Дело свое он делал в красном плаще, со шляпой на голове, весь в золоте, а аппарат у него для этих дел – такого размера, будто… – Мошенник встретил Пашин взгляд, полный сарказма, и сменил тему: – И что забавно, никто из этих гребаных рыцарей не завопил и не отказался, все перетерпели. Раз надо штаны спустить, чтобы еще элитнее стать, – они спустят. Ой, хохма! Мы ржали каждый раз, когда снимки делали, до коликов!

– А женщины?

– А баб Элька обрабатывала. Она не любила людей унижать. Просто наняла мальчишек из училища культуры, и те ее телушек культурно обихаживали. Ну, тоже на пленку все фиксировалось. Хорошее порно получалось.

– Ясно, – сказал Паша. – Ну а народу вы сколько погубили? Я имею в виду тех, кто в бухгалтерской книге записан был, и тех, кого, как Элю, скормили своему Светочу. А еще мне интересны истории, которые происходили с теми, кто вам в бизнесе мешал.

Андрей заметно посерьезнел:

– Ты, Павел Петрович, понял ведь, что я в милиции ни слова не скажу, если буду проходить как соучастник всего этого? Я второй раз за чужого человека сидеть не собираюсь, понятно? А ты помочь мне можешь. И мои разоблачения тебе выгодны. Раскроешь большое дело – получишь повышение, карьерный толчок.

– Гм, – кашлянул Пашка, вроде бы соглашаясь с проповедником. – Ты говори, говори.

– Но ты обещаешь?

– Клянусь своими погонами, – серьезно уверил его Седов. Он потер морщинку между бровями и вдруг вспомнил, как искала ресничку под глазом бедная врушка Эля…