Живая бомба - Фридрих Незнанский

— Очень!

— Что ж ты из него уехал?

— Пришлось. Сначала призвали в армию. Это была еще советская армия. Служил сначала в десанте, потом в спецназе военной разведки.

— А есть и такая?

Олег усмехнулся:

— Есть.

— Значит, ты из тех, кого называют «люди в масках»? Как интересно! Ты все больше и больше растешь в моих глазах. — Заметив недоверие в глазах Олега, Юля поспешила добавить: — Нет, правда! Ты с самого начала, еще с той первой встречи в Александровском саду, показался мне похожим на Джеймса Бонда! Высокий, сильный, с синими непроницаемыми глазами.

— Иронизируешь?

— Нисколько! — Юля положила ладонь на смуглую руку Олега и слегка погладила пальцами. — Рассказывай дальше. Я хочу знать о тебе все.

В разведке я служил несколько лет. Прошел многие горячие точки, но об этом рассказывать не хочется. У каждого из нас была эмблема с надписью «Смерть лучше бесчестия». Это был наш девиз.

— Подожди… — Юля нахмурила лоб. — Что-то я про это слышала… Ах да! Я видела в кабинете у Муслиева медаль с такой же надписью! У него на столе!

Олег кивнул:

— Да. Руководство фирмы учредило позолоченную медаль с этой надписью для наиболее отличившихся гардов. То есть телохранителей. Это была моя идея. Я подсказал Гарри Барыгину… это мой друг и вице-президент фирмы… А Гарри продвинул эту идею Хамзату. Хамзату идея пришлась по душе, и он заказал на монетном дворе сто медалей с такой надписью.

— Как здорово! — восхищенно сказала Юля. — «Смерть лучше бесчестья». Прямо как в кино про разведчиков!

— О да! — Олег улыбнулся. — Конечно, в этом много пафоса, но в мире есть вещи, о которых невозможно говорить без пафоса. Это одна из них. Ты согласна?

— Еще бы. — Юля откинула со лба прядку волос и ласково посмотрела на Олега. — Значит, в тебя стреляли? Там, на войне?

— Случалось, что стреляли. Но и я не оставался в долгу. Горячие были деньки. Слава богу, что все уже позади. В общем, демобилизовавшись, я больше не хотел жить в этой стране. Слишком много гнусностей я видел.

— Могу себе представить. Куда же ты подался после армии?

— В Германию. Вместе с родителями. Папа устроился работать таксистом, мама жила на пособие. А сам я долго не мог найти работу. Устраиваться посудомойщиком или официантом не хотелось, переучиваться на программиста тоже. Тогда я решил делать то, что умею делать лучше всего.

— Останавливать взглядом пули?

— Да. Но моя подготовка была недостаточной. Я учился атаковать и убивать, но не умел охранять. То есть… я мог устроиться охранником и работать не хуже других, но я хотел быть лучшим. И тогда я услышал, что в Израиле, в Тель-Авиве, есть самая сильная школа по подготовке профессиональных охранников.

А почему в Израиле?

— Там происходит большое количество терактов, и к вопросу обеспечения безопасности подходят очень серьезно. Гораздо серьезнее, чем в других странах. Именно в тель-авивскую Академию я и поступил.

Услышав слово «поступил», Юля вспомнила свои страхи и тревоги, связанные с поступлением в МГУ, и сказала:

— Если это лучшая школа охранников в мире, то туда наверняка должен быть бешеный конкурс.

— О да, — улыбнулся Олег. — Конкурс был и впрямь бешеный. Ежегодно академия набирает тридцать пять курсантов. К моменту окончания из них остаются четыре самых выносливых ученика.

— А куда деваются остальные?

— Сходят с дистанции.

— Но они остаются живы?

— Разумеется.

Юля шутливо вытерла со лба воображаемый пот:

— Слава богу. А то я уж подумала, их пристреливают. Как загнанных лошадей. Расскажи мне об учебе в этой академии.

Подъем в пять утра, отбой в два часа ночи. Утром физические нагрузки, а днем учеба на семинарах.

— Спали всего по три часа в сутки! — ахнула Юля. — Как же вы могли ногами передвигать после таких бессонных ночей?

— Передвигали как-то. Но это было полбеды. Самое неприятное, что каждый день нас заставляли вручную переписывать огромные путаные тексты на разных языках. Тех, кто засыпал за партой, мгновенно отчисляли за профнепригодность.

— Кошмар, — посочувствовала Юля. — Я бы, наверное, померла на третьи сутки. А чему еще вас там учили, кроме умения бороться со сном?

— Стандартный набор. Стрельба, рукопашный бой, вождение автомобиля в экстремальных условиях… В общем, всему тому, без чего невозможно работать в охране. Были у нас и занятия по психологии. Гард должен уметь общаться с клиентом и его окружением.

— А много у нас в стране таких, как ты? Ну то есть тех, кто окончил эту израильскую академию?

Олег отпил вина. Подумал и сказал:

— Несколько человек. Кстати, в этой академии учился и один из охранников президента России.

— Только один? — удивилась Юля.

— Угу. Но, уверяю тебя, этого вполне достаточно.

— Хм… А женщин туда берут?

— Случается. Вместе со мной училась девушка из Польши. Закончила академию с отличием.

— Наверное, она похожа на Терминатора. Такая же мощная и пуленепробиваемая.

— Почему? Вовсе нет. Гард не должен выглядеть как Терминатор. Излишняя мускулатура сковывает движения. А что до той девушки, то с виду она худенькая и хрупкая. Между прочим, мать троих детей.

— С ума сойти, — резюмировала услышанное Юля, поигрывая бокалом с вином. — Что ж, теперь понятно, откуда ты такой взялся. А как тебя занесло в «Зарю»?

— С Хамзатом мы познакомились в Москве. Я приехал сюда в качестве охранника Сороса.

— Того самого, который вложил в экономику России миллиард и обвалил английский рынок акций?!

— Угу.

— Черт! И какой он в жизни, этот Сорос?

Олег пожал плечами:

— Обычный. Человек как человек. В хорошем настроении — хороший, в плохом — плохой. Как и все мы.

— А почему ты от него ушел? Или тебя выгнали?

Олег улыбнулся кончиками губ и тихо покачал головой:

— Нет, мой ангел, я ушел сам. Хамзат предложил мне больший гонорар.

— Чем Сорос?!

Олег кивнул:

— Чем Сорос.

— Но ведь он миллиардер!

— Богатые люди потому и богаты, что на всем экономяТ. Сорос ничем от них не отличается. Я подписал с Хамзатом контракт и перебрался в Москву. Вот теперь ты знаешь все.

— Нет, — Юля решительно покрутила головой, — не все. Я не понимаю, каким образом ты сотрудничаешь в фирме? Ведь по всем бумагам она проходит как консалтинговое агентство.