Самоубийство исключается - Сирил Хейр

— Нет. Но взгляни в низ колонки.

— Что? Это балансовый отчет. Ты же не думаешь, что я разбираюсь в этих цифрах? Я не могу... Ого! Ну и ну! Стив, прошу прощения. Вот так удача, точное попадание! Я чуть не пропустил это! Прямо в конце колонки, как ты и сказал. «Вэннинг, Мэлдрон и Смит, присяжные бухгалтеры». Кто бы мог подумать?

Некоторое время они молча размышляли.

— Когда помощник управляющего фирмы в Мидчестере, — медленно проговорил Стефан, — встречается с партнером из этой лондонской фирмы в тихой гостинице Маркшира в воскресенье как раз накануне годового собрания, какой можно сделать вывод?

— Грязное дело, — сразу же отозвался Мартин и выпил свой виски до дна.

— Остается единственный вопрос, — продолжал Стефан, — стоит ли нам сейчас браться за Парсонса или лучше возвратиться в Лондон и расследовать другую ниточку заговора — Вэннинга?

— Могу сказать тебе только одно, — ответил Мартин. — Ты не найдешь Вэннинга.

— Как это?

— Такого человека нет — во всяком случае, в офисе «Вэннинг, Мэлдрон и Смит».

— Откуда ты знаешь?

— Я искал их в справочнике. Помнишь, когда я предположил, что он биржевой маклер, ты сказал, что я могу найти его в списке членов биржи. Я понял твой намек и подумал, что будет нелишним заодно проверить и списки бухгалтеров. И ни в одном из них не нашел Вэннинга. Ни единого. А что касается этой группы, сейчас ее партнерами являются Мэлдрон, Смит и некий Коухен. Думаю, что Вэннинг давно уже отправился к праотцам, и они сохранили его имя на вывеске в память прошлого.

— Понимаю. Тогда почему... Черт возьми, Мартин, это не может быть простым совпадением!

— Ни за что! Это было бы слишком примитивно. Скажу тебе еще кое-что. Парсонс не мог сообщить в гостинице имя своего друга, пока тот не приехал. Причина — зануда путешествовал под вымышленным именем, и Парсонс его не знал. И он имел наглость взять имя старшего и уже умершего компаньона этой фирмы. Довольно хладнокровно, верно?

— Господи, я об этом забыл! — Стефан закурил и на несколько минут погрузился в раздумье. — Давай как следует все обмозгуем, — наконец сказал он. — Какова наша версия обо всем деле?

— Парсонс влез в счета этой газовой компании, — начал Мартин. — Какой-нибудь клерк вызвал аудита, потому что почувствовал, что пахнет жареным.

— И вместо того чтобы обвинить его, — подхватил Стефан, — он придержал свои сведения...

— И использовал их, чтобы шантажировать нашего голубчика...

— Что объясняет, почему последнее время Парсонса мучает бессонница.

— Точно, так оно и есть! А потом, как раз перед тем, как должны приехать бухгалтеры, парень из фирмы Вэннинга вызвал Парсонса на маленькую доверительную беседу насчет того, сколько он может выдать, и так далее.

— Из-за этого важного пункта они и поссорились. Интересно, Мартин, давно ли Парсонс присваивает себе деньги?

— И платит этому вымогателю с Госсип-Лейн? Кстати, подходящее названьице! Я этому не удивлюсь. Во всяком случае, настал момент, когда он заявил своему кровопийце, что больше платить не намерен. Из камня воды не выжмешь, ты же знаешь.

— Да, думаю, именно это выражение и мог употребить Парсонс по этому поводу.

— Правда? Что ж, осмелюсь сказать, ты хорошо сечешь. Никаких у них оскорблений и ничего подобного. Где мы остановились? Ах да, на их ссоре! Вэннинг — будем так его называть — первым ушел спать. Парсонс поднялся в свой номер позднее, чувствуя себя готовым пойти на убийство, видит поднос с чайником около комнаты, которую он считает номером Вэннинга, — прости, что я смеялся над этим твоим предположением, Стив, но сейчас я понимаю, что в этом что-то есть...

— Страдая бессонницей, он должен был иметь при себе таблетки, — предположил Стефан. — Коли на то пошло, человек в его положении может замышлять и самоубийство.

— Ты прав! Все прекрасно сходится. Он говорит себе: «Почему бы этой чертовой ищейке не принять лекарство вместо меня?» Итак, он бросает таблетки в чайник и отправляется спать, чувствуя, что рассчитался с Вэннингом окончательно и бесповоротно.

— А на следующее утро...

— Да, боже ты мой! На следующее утро он делает жуткое открытие, когда узнает, что предполагаемый труп восстал из мертвых, позавтракал и спокойно смылся. Стив, я действительно считаю, что теперь мы докопались до истины!

— Я вот что думаю, — медленно проговорил Стефан. — Почему-то это кажется слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мартин весело потер руки:

— Чепуха! Это выглядит хорошо, потому что правда. Что здесь странного?

— Ну, есть один момент. Откуда мы знаем, что у Парсонса было именно это снотворное?

— Должно было быть. Твой отец умер же именно от него?

— Но от этого зависит все решение дела!

— Я не понимаю. Если это сделал не он, то кто же? Ты можешь дать ответ?

— Нет, конечно, не могу.

— Правильно! Тогда, насколько я понимаю, остается единственный вопрос: как нам действовать завтра утром?

— Думаю, это нам лучше решить завтра, — сказал Стефан. — Не знаю, как ты, а я чертовски устал.

— Я тоже. День был очень длинным, но удачным. Я только хотел бы...

— Да?

— Я хотел бы, — с сожалением сказал Мартин, — чтобы на митинге произошла какая-нибудь свалка!