Кротовский, вы последний - Дмитрий Парсиев

— Я весь к вашим услугам, граф.

— М-м… значит так. Моей помощнице нужен деловой костюм, — указываю портному на Анюту, — Повседневный… для работы с клиентами.

— Понимаю, — портной согласно прикрывает глаза.

— Ноский, строгий, без лишних деталей. Удобный. Чтобы в нем можно было нормально ходить. Но… костюм должен не прятать красоту, а подчеркивать ее. Понимаете?

— Поверьте, граф, — портной всем своим видом показывает, что понимает… и понимает хорошо, — С таким типажом работать одно удовольствие. Идеальные пропорции. Здесь нечего прятать… тут что-то прятать тяжелый грех…

— Рад, что мы друг друга понимаем.

Портной еще немного разгибается, но опять не полностью. Зато щелкает пальцами удивительно громко. На звук выбегают две женщины, у которых тоже висят на шеях портновские метры, и уводят Анюту за занавеску в глубины помещения.

— Как прикажете одевать вторую спутницу? — спрашивает портной.

— Не надо меня одева… — начинает открещиваться Белкина.

— Надо, — пресекаю твердо, — Поверь, Маргуша, надо… второй спутнице потребуется что-то модное… молодежное. Она у нас студентка, но студентки тоже иногда отлипают от учебников…

— Ясненько… ясненько, — кивает портной, — Прогулочный стайл «и в пир, в мир». Подол делаем чуть выше колена? Сейчас среди молодежи — самый писк.

— Ни за что! — Белкина становится пунцовой.

— Все верно, выше колена, — игнорирую Белкинский протест, — Такие коленки надо показывать.

— Полностью согласен, граф, — важно подтверждает портной и фирменным своим щелчком снова призывает двух женщин, которые уводят теперь и Белкину.

Мы с портным остаемся с глазу на глаз.

— А вас как одевать? — спрашивает он.

— Э-э… скажите-ка для начала, во что станут обновки девушкам.

— Я так понимаю, обувь тоже девушкам будем подбирать.

— Будем, — куда тут деваться, оставлять их в старой обуви нельзя, иначе это издевка выйдет, а не обнова.

— Рублей по сто на каждую, — на этот раз портной распрямился полностью.

Ого. Может, для кого-то «второй ценник» дармовым покажется, а по мне так цена кусачая.

— Тогда с моими обновами пока повременим, прижился, знаете, в своей гимназистской форме.

Портной ушел, а я остался в холле дожидаться. Но ждать очень долго не пришлось. Через полчаса обе девушки появились в старой одежде.

— Мерки сняли. Сказали подождать, — говорит Анюта.

— Через час подойти, — вторит ей Белкина.

Может, мне показалось, но по-моему, они начали относиться друг к другу терпимее.

— Тогда пойдемте, — поднимаюсь с диванчика, — Белкина, ты случайно не знаешь, где продается самое вкусное мороженое?

— В кафе у Коровина.

Вот откуда ей все это известно? Она ж всю жизнь в заперти просидела?

— И далеко до этого кафе?

— Один квартал прямо и один налево, — как ни в чем не бывало отвечает Белкина, но тут замечает мой удивленный взгляд и поясняет, — Баба Нюка всегда снабжала меня газетами… если попадались буклеты или журналы, тоже несла… даже старые афиши… одно время я читала все подряд, в том числе путеводитель по Петербургу.

Оставляю без комментариев. Только надеюсь, что Белкина найдет для себя иные занятия помимо чтения. Отправляемся есть мороженое. Я еще в первый день давал Анюте обещание, а граф должен держать слово… тем более слово, данное девушке.

В кафешке Анюта с Белкиной получили по порции мороженого. Я взял себе кофе. Здесь довольно людно, много молодежи, но на нас внимания практически никто не обращает. Мы неприметны… мы почти невидимки…

Мои девочки смущены и очень скованы. После примерок стали стесняться своей старой одежды, им неловко перед этой небедной, раскрепощенной, хорошо и со вкусом одетой молодежью. Ну… так а я с умыслом их сюда привел. Хочу, чтоб они прочувствовали на контрасте. Чтобы четко осознали, насколько «по одежке» встречает человека общество.

На обратном пути они начали, наконец, меж собой общаться. В этом тоже свою роль сыграло кафе. Когда ощущаешь себя в обществе чужаком и изгоем, волей не волей будешь искать общения с подобными себе. А они именно так себя и ощущают: на одной линялое платье, другая и вовсе одета в черт знает, что…

Возвращаемся в ателье. Девушки снова уходят за занавески, а мне приходится ждать на диванчике еще около часа. Но ожидание того стоило. Когда портной вывел их в холл, я подавился зевком.

Этот портной — чертов маг, хоть и второй уровень всего. Девочкам успели нанести макияж и что-то сделали с прическами. А уж наряды… Анюта — прям бизнес-вумен, сногсшибательная, красивая, уверенная в себе молодая женщина из деловых кругов. Белкина — девушка мечты и королева школьного бала, по которой сходит с ума половина мальчишек. Такого эффекта я не ожидал.

— Девочки, вы просто две бомбы, — поднимаюсь с диванчика в обалдении.

Эти две козы, когда только сговорится успели… а может на интуитивном уровне они согласовались. Прошли ко мне через хол… причем синхронно печатая паркет каблучками, как на торжественном карауле…. подошли вплотную, обступили с двух сторон и одновременно чмокнули. Одна в левую щеку, другая в правую. Блин, если они хотели, чтоб я выпал в осадок, они этого добились.

Портной выкатил мне чек на двести сорок рублей. Анюта, как мой личный финансист, расплатилась… и слова не сказала, что половина суммы ушла на Белкину. Мне кажется, они подружатся. Напоследок портной преподнес девочкам по маленькому флакончику духов… комплимент от заведения.

Выходим из ателье. С двух сторон у меня под ручку две обалденные красавицы. Пришло время прогуляться до фонтанов. Тот факт, что сам я в форме гимназиста меня не смущает ни капли. Скорее наоборот. Мужчину оценивают не по тому, как выглядит он сам, а по тому, как выглядит его женщина… у меня их две… обе бьют наповал.

Молодые люди, завидев нас, делают круглые глаза. Мне тоже перепадает часть внимания. В этих круглых глазах читается немой вопрос: Как?! Как этот шкет в гимназистской форме заполучил сразу двух божественных красоток? — знай наших.

Хотя больше всего пялятся, разумеется, на Анюту и Белкину. У большинства разбегаются глаза. Люди не в силах сходу определить, какая из двух нравится больше. Какой-то ротозей с коробкой торта засмотрелся до того, что врезался в фонарный столб… вместе с тортом. Из подворотни выскочил бродячий пес и начал слизывать размазанные по его штанам кремовые розочки. Ну, хоть пес ему сделает приятно…

Ситуация с ротозеем вышла комичная до гротеска, но так даже лучше. Пусть девочки осознают, пусть девочки прочувствуют, что красота — страшная сила, красота — тоже по-своему магия.

У фонтанов повстречались с компанией наших с Беклиной сокурсников. Я бы и не узнал их, наверно, если б не барон фон Кенгурофф. Зато они нас узнали. И на этот раз сокурсники не стали проходить мимо. Сами подвалили. Первые начали раскланиваться.