Луна без курса - Майкл Коннелли

– Я не мог позвонить, – сказал в заключение Полц. – Позвонил бы непременно, но она всю ночь продержала меня в кузове. Вот смотри.

Он повернулся и подался вперед. Карч поднял пистолет, и Полц вскинул руки ладонями наружу. Потом указал на уголки рта, где были одинаковые порезы, выглядевшие свежими и болезненными.

– Это от ленты, которой она привязывала мне кляп. Я говорю правду.

– Сядь, как сидел.

Полц принял прежнюю позу. Минуту они ехали молча, Карч думал о рассказе Полца.

– Ты не говоришь всего. Она знала, что в тот раз ты донес о них мне?

– Нет. Никто не знал, кроме тебя.

Карч кивнул. Судебного разбирательства не было, так что ему не пришлось излагать эту историю публично. Только полицейским, и одним из первых был Айверсон.

– С кем она работала теперь?

– Одна. Появилась вдруг у стойки, и с этого все пошло. Больше я никого не видел.

И все-таки в рассказе Полца оставалась какая-то неясность.

– Ты не говоришь мне всего. Ты с ней что-то сделал. Пытался ограбить?

Полц промолчал, и Карч воспринял это как подтверждение.

– Пытался. Понял, что она одна, и решил грабануть ее. Только женщина была к этому готова, и потерпевшим оказался ты.Потому-то она и не развязала тебя, пока не завершила работу.

– Ну хорошо, пытался. Что из того, черт возьми?

Карч не ответил. Город уже остался далеко позади. Карчу нравилось в пустыне, особенно весной, пока еще не слишком жарко.

– Что она делает в Лос-Анджелесе? – спросил он.

– Она не сказала, а я не спрашивал. Слушай, куда мы едем? Я сказал тебе все, что знаю.

Карч не ответил.

– Послушай, Карч, я знаю, что у тебя на уме. Думаешь, я ушел, никому не сказав, с кем иду на встречу?

Карч с рассеянным видом бросил на него взгляд.

– Да, Джерси, именно так я и думаю.

Это нельзя было даже назвать блефом. Характер их давних отношений требовал, чтобы в таких случаях Полц говорил коллегам, будто идет покурить, и только.

Карч повернул «линкольн» влево, на дорогу, именуемую, как он знал, на картах округа Сэддл-Ранч-роуд. Она проходила по земле, размежеванной под застройку тридцать лет назад. Туда проложили несколько дорог, но план застройки лопнул, и ни единый дом возведен не был. Город разрастался быстро, но строители могли добраться туда лет через десять. Карч надеялся, что к тому времени его в Лас-Вегасе не будет.

Он остановил машину перед старой заброшенной торговой конторой. Окна и дверь давно исчезли. Дырки от пуль, рисунки и надписи покрывали все стены внутри и снаружи, пол был завален битым стеклом и жестянками из-под пива. Утреннее солнце освещало серебристую паутину в пустом дверном проеме. Карч взглянул на растущую ярдах в десяти от постройки юкку. Он посадил ее много лет назад, просто для того, чтобы отметить место. И всегда удивлялся, как она разрослась в пустыне.

Заглушив мотор, Карч взглянул на Полца, в лице которого не было ни кровинки.

– Послушай, Карч, я сказал тебе все, что знаю об этой суке и о том, что произошло. Совершенно незачем...

– Вылезай.

– Как? Здесь?

– Да, живо.

Он поднял в напоминание «зиг», и Поли попытался открыть дверцу. Она была все еще заперта. Карч с улыбкой смотрел, как рука пассажира нащупывала кнопку отпирания. Наконец Полц нашел ее и открыл дверцу. Вылез из машины, и Карч последовал за ним.

Карч пошел к нему в обход машины спереди. Пистолет он держал в опущенной руке.

– Что ты собираешься делать? – спросил Полц, подняв руки в знак капитуляции.

Карч пропустил вопрос мимо ушей и огляделся.

– Это место... Я езжу сюда много лет. С детства. Отец привозил меня сюда посмотреть на звезды. Зимой мы сидели на капоте «доджа», и тепло мотора согревало нас.

Карч повернулся лицом к городу.

– Знаешь, ночью он мог взглянуть на Стрип и определить казино просто по цвету неона. «Пески», «Дезерт инн», «Звездная пыль»... Тогда я любил этот город. Теперь это просто... дерьмо. Парки развлечений и дерьмо. Класса больше нет. Конечно, городом тогда заправляли крючконосые, но класс у него был. Теперь это просто...

Не договорив, Карч взглянул на Полца так, словно только что увидел его.

– Сколько она заплатила тебе?

– Ничего.

Карч направился к нему, и Полц выпалил:

– Восемь тысяч. И только. Но это за оборудование. В долю она меня не брала. Просто дала мне восемь тысяч и освободила от пут.

Карчу показалось странным, что Касси Блэк отпустила Полца – и даже расплатилась с ним, после того как убила Идальго. Эту разницу в поведении требовалось обдумать. В номере что-то произошло, и сказать, что именно, очевидно, могла только она.

– Где эти восемь тысяч?

– У меня дома, в сейфе. Поехали. Я покажу. Я отдам их тебе.

Карч невесело улыбнулся:

– Она рассказала о работе, когда освобождала тебя от пут?

– Ни словом не обмолвилась. Разрезала их и вылезла из фургона. Деньги я нашел на переднем сиденье вместе с ключами.

– А чемоданчик?

– Какой чемоданчик?

Карч сделал паузу и решил оставить эту тему. Вряд ли Касси Блэк говорила о чемоданчике Полцу. Видимо, она поняла, что там электронная защита, и пока даже не открывала его.

От Полца, решил он, больше ничего добиться нельзя, кроме разве что восьми тысяч, лежащих у него дома.

– Подойди сюда, – сказал он, указав на передок «линкольна». – Положи на капот бумажник и ключи.

Полц повиновался и остался около машины. Карч стоял у левого крыла.

– Вы обокрали тех, кого не следовало. И она убила того, кого не нужно было бы убивать.

У Полца отвисла челюсть, но он быстро совладал с собой.

– Понятия не имею, о чем ты... Я ничего не крал. Я...

– Ты помогал, так что виновен в той же мере. Понимаешь?

Полц зажмурился, потом отчаянно заскулил:

– Я извиняюсь. Я не знал. Пожалуйста, окажи снисхождение.

Карч смотрел мимо него на окружающую бесплодную землю. Его взгляд задержался на юкке и двинулся дальше. Пустыня в своей первозданности была поистине прекрасна.

– Знаешь, почему я приехал сюда?

– Знаю.

Карч едва не рассмеялся.

– Я имею в виду именно это место.

– Тогда нет.

– Потому что тридцать лет назад, когда эту территорию разбили на участки и начали продавать их простакам, землю так разрыхлили, что казалось, она готова к строительству и тебе начнут строить дом, едва ты выложишь деньги. Это была одна из жульнических уловок, и сработала она прекрасно.