Топор отмщения - Эрл Стенли Гарднер

Берта тщательно прикрыла входную дверь.

— Черт бы тебя побрал, это ведь ты меня в эти втянул, —сердито сказала она. — Почему ты меня не предупредил, что мне предстоит?

— Я пытался, но ты ответила, что ни один чертов адвокат несумеет тебя смутить.

Посмотрев на меня, она молча достала сигарету. Я тожезакурил и устроился в кресле для клиентов.

— Скажи мне, как вообще можно запомнить все эти мелочи?Никто не может помнить, что он делал несколько дней назад, сколько секундпрошло до катастрофы, и все такое прочее.

— Меня интересует Эстер Уитсон. Она ехала за тобой восемьили десять кварталов. Если теперь ты вспомнишь…

В этот момент раздался робкий стук в дверь.

— Если это Мисгарт, прошу, держи себя в руках, — сказал я.

Берта как-то беспомощно посмотрела на меня.

— Если это опять тот чертов адвокат, то… прошу тебя,поговори с ним сам, дружок.

Я открыл дверь.

— Могу я войти? — спросил Мисгарт.

Я пропустил его внутрь и указал на кресло для клиентов.

— Надеюсь, вы не в обиде на меня? — с улыбкой обратился он кБерте.

— Нет, мы на вас не в обиде, — ответил я за нее. — Бизнесесть бизнес.

— Спасибо, мистер Лэм. Я рад, что вы оценили мой подход. Мояклиентка, как всякая женщина, немного импульсивна.

Берта только глянула на него и продолжала курить, выпускаяклубы дыма из ноздрей. Я предложил сигарету Мисгарту, и он тоже закурил.

— Что, миссис Лидфилд серьезно пострадала? — спросил я.

Он скорчил гримасу и сказал:

— Ну, вы знаете, как бывает в подобных случаях. Если онаполучит компенсацию, то будет бегать как ни в чем не бывало. Если же суд ейоткажет, то будет лежать в кровати целый год. Глимсон — опытный адвокат,специалист в делах такого рода.

— Вас тоже не назовешь неопытным. Он ухмыльнулся.

— О, из всех чертовых… — начала Берта, но я успел еепрервать.

— Извини, — сказал я, обращаясь к Берте, — если тысобираешься сама этим заняться, то я ухожу, — и направился к двери.

— Дональд, не уходи.

Я раздумывал, многозначительно глядя на нее.

— Я буду молчать, — пообещала Берта. Я отпустил ручку двери.

— Миссис Кул что-то говорила о своей готовности заключитьсоглашение, чтобы не выступать в качестве свидетеля, — торопливо сказалМисгарт.

— Но она уже выступила в качестве свидетеля, — заметил я.

Порывшись в портфеле, Мисгарт вытащил из него какие-тобумаги и стал внимательно их просматривать.

— Я думаю, что, возможно, дело удастся замять. Видимо,именно по этой причине Глимсон хотел поскорее получить под присягой вашипоказания. Думаю, теперь он хочет заключить компромиссное соглашение.

— Ну что же, — сказал я, — все, что вы хотите. Он судивлением посмотрел на меня:

— Вы хотите сказать, что не склонны сейчас заключатьсоглашение?

— Не особенно.

— Почему же, мистер Лэм? Я не хочу затевать спор и полагаю,что мы все можем решить по-деловому и вполне дружески. Но у нас теперь естьдоказательства того, что миссис Кул вела себя безответственно. Она остановиласьв неположенном месте в неположенное время, давала сигналы противоположногосмысла, собиралась сделать два незаконных маневра.

— А что насчет вашей клиентки? Если бы мистер Лидфилд велсвою машину на большой скорости, то он должен был бы подъехать к перекресткураньше, чем Эстер Уитсон. Значит, тогда она должна была смотреть за егомашиной, — заметил я.

— Я согласен с вами, что в этом деле есть несколько темныхмоментов.

— Однако Глимсона они не смущают. Мисгарт вздохнул:

— Я надеялся, что в ходе разбирательства все прояснится самособой.

— Сколько хочет Глимсон? — спросил я.

— Не «имею ни малейшего представления. Я продолжал курить.

— Если вы со своей стороны согласны внести какую-то сумму,то и моя клиентка, возможно, тоже будет готова внести свою долю, а между собоймы можем все уладить.

— Может быть, хватит ходить вокруг да около? — спросил я.

— В сложившейся ситуации имеются некоторые неприятныеаспекты, — ответил Мисгарт.