Очищение смертью - Нора Робертс

– Конечно.

Рорк сдвинул машину на пару корпусов вперед. Ева вышла на тротуар и, ожидая, пока он присоединится к ней, принялась осматривать здание отеля.

– Это ведь не твое? – повернулась она к Рорку.

– Нет, не мое. Но я могу это устроить, если поможет.

– Да нет, я думаю, и так справлюсь. А почему это не твое?

– Несмотря на твою убежденность в обратном, на самом деле я не владею всем на свете. А уж это… – Рорк сунул руки в карманы и так же, как Ева, окинул здание изучающим взглядом. – Местоположение хорошее, но архитектура мне не нравится. Утилитарный послевоенный стиль, но с претензией на солидность. Это скучно. Будь здание постарше, я мог бы устроить тут косметический ремонт, но оно довольно новое. Да и интерьер пришлось бы переделать, перепланировать по моему вкусу. Обычно отель загружен только наполовину. Цены слишком высоки из-за местоположения, сервис им не соответствует и нет приличного ресторана.

Ева покачалась с каблука на мысок.

– Надо же, какой глубокий анализ! А я просто подумала: какая уродливая коробка.

– Ну что ж, это короткий вариант ответа.

– Ты подумывал о покупке?

– Нет, просто проверял. Я проверяю разные веши, дорогая, это один из многих факторов, которые нас роднят. Полагаю, ты приехала сюда что-то проверить, и мы не просто стоим на тротуаре в половине третьего ночи, чтобы подышать воздухом и оценить убогость архитектуры.

– Они скоро вернутся. После такого бурного вечера они вернутся прямо сюда и разойдутся по своим комнатам. Или заглянут друг к другу за утешением. Да-да, конечно, им захочется еще разок все обсудить. Но она ни к кому не пойдет. Ей захочется побыть одной.

– Любовница? – догадался Рорк.

– Точно. Ставлю деньги на певицу-блондинку.

– Да они там все блондинки.

– Верно, – кивнула Ева. – Певица-блондинка с самыми большими буферами.

– Поскольку не все мужчины увлекаются большими буферами – и первый среди них я, – полагаю, ты имеешь в виду запись. Там была пышногрудая блондинка, она упала на колени и зарыдала.

Ева ткнула его кулаком в плечо.

– Ты просмотрел запись!

– Я проверяю разные вещи, – повторил Рорк.

– И твое мнение?

Он поднес ее руку к губам.

– Я не стал бы держать пари против тебя.

Ева повернулась, когда длинный лимузин остановился у тротуара позади ее жалкой полицейской машины, и стала наблюдать за выходящими оттуда людьми. Мужчина, женщина, еще одна пара, еще один мужчина, следом за ним поющий квартет. Держась поближе друг к другу, они двинулись к входу в отель большим голубым облаком.

– Дадим им пару минут, пусть разойдутся по комнатам. Можно было подождать до утра, – пробормотала Ева, даже не обращаясь к Рорку, – но она скорее может открыться сейчас. Пусть уйдет к себе в комнату. Подальше от остальных.

– А если она признается, что была его любовницей, что это тебе дает?

– Не знаю. Посмотрим. Один след выводит на другой. Может, это мотив? Ей хотелось большего, он отказал. А может, у нее есть ревнивый дружок или бывший любовник. А может… У меня есть и другие версии. Ладно, пошли терроризировать ночного портье. Никаких взяток, – добавила Ева. – А то никакого веселья не получится.

Ева вошла, пересекла вестибюль с унылым серым полом и тяжелой мебелью в безвкусных цветастых чехлах. Рорк заметил, что она движется своей стремительной, съедающей пространство походкой. Эта походка всегда его волновала.

Ева шлепнула свой жетон на стойку администратора, за которой стоял робот в строгом черном костюме.

– Добрый вечер, – сказал он, и Рорк мысленно подивился, кому пришло в голову запрограммировать для робота такой манерный британский акцент. – Добро пожаловать в отель «У Марка».

– Улла Пинц. Мне нужен номер ее комнаты.

– Простите, я не вправе разглашать номера комнат наших гостей. При обычных обстоятельствах я был бы рад позвонить для вас в комнату гостя и спросить разрешения. Но мисс Пинц только что пришла и попросила ее не беспокоить. Произошла ужасная трагедия.

– Да-да. Парень умер. Я – коп. – Ева подняла свой жетон, повертела им перед роботом. – Угадай, что я здесь делаю.

Он ответил ей пустым взглядом. Еве пришлось признать, что в этом – главный недостаток служебных роботов: обычно они не понимали сарказма.

– Давай говорить кратко, – решила Ева. – Мисс Пинц – свидетельница упомянутой ужасной трагедии. Я – следователь по делу. Дай мне номер ее комнаты, или я отволоку все твои батарейки в полицейское управление, там их тебе прочистят, а я получу ордер, чтоб тебя вообще отключили за воспрепятствование правосудию.

– Здесь, в отеле «У Марка», желания постояльцев – закон.

– Нет, ты не понял. Закон – это я. Давай попробуем так: как ты будешь исполнять желания постояльцев, когда окажешься в Управлении и шутники из электронного отдела разберут тебя на запчасти?

Казалось, он задумался. Насколько робот способен задуматься.

– Мне придется проверить ваше удостоверение.

– Валяй. – Тонкий красный луч протянулся из его глаз, пока он сканировал лежащий на стойке жетон. – Все в порядке, лейтенант Даллас. Мисс Пинц в номере 1203.

– У нее есть соседка?

– Нет. Другие участницы квартета «Вечный свет» занимают трехместный люкс, но мисс Пинц предпочитает отдельный номер.

– Держу пари, – кивнула Ева Рорку.

Весьма довольная собой, она проследовала к лифту вместе с ним.

– Нет, терроризировать роботов – совсем не то веселье.

– Ну что ж поделаешь, иногда приходится мириться с разочарованием. Ничего, ты представь, как будешь терроризировать Уллу Пинц.

– Да уж. – Ева вошла в лифт. – Может, я свое еще наверстаю. А может, я гоняюсь за своим хвостом? Я рассматриваю это как отдельный случай, никак не связанный с первым убийством. Игнорирую очевидное.

– Веришь своей интуиции, а не фактам?

– Если бы я могла провести вероятностный тест прямо сейчас, ставлю любые деньги, что получила бы больше восьмидесяти процентов за одного убийцу в обоих случаях.

– Но ты считаешь, что это не так.

– Я считаю, что это не так. Думаю, я знаю, кто убил Дженкинса. Только пока не знаю почему.

Ева вышла из лифта и двинулась к номеру 1203. На двери светился сигнал «Просьба не беспокоить». Не обращая на него внимания, Ева постучала.

– Улла Пинц, это полиция. Откройте дверь.

Выждав несколько секунд, Ева постучала еще раз и повторила приказ.

– Кто там? – раздался в переговорном устройстве тонкий дрожащий голос. – Я нездорова. Они сказали, что я могу ни с кем не разговаривать до завтра.