Девушка, переставшая говорить - Трюде Тейге

Карстен намеренно позволил тишине заполнить комнату. Через некоторое время она бросила на него беглый взгляд и продолжила писать что-то в телефоне. Но язык тела говорил о ее неспокойствии, на пару секунд она перестала жевать, поменяла позу, и лицо ее приняло надутое выражение.

Он никуда не торопился.

– Зачем вы сидите и смотрите на меня? – наконец спросила она.

Карстен улыбнулся дружелюбно.

– Будь добра, отложи мобильный.

– Зачем это?

– Нам нужно поговорить. Он отвлекает.

Вздохнув, она швырнула телефон на стол.

– Хорошо, – сказал он. – Где ты была в тот вечер, когда исчезла Туне?

– Я уже говорила это полицейскому.

– Знаю, но мне очень нужно, чтобы ты рассказала об этом и мне тоже.

– Почему это?

– Потому что это необходимо. У нас появилась некоторая новая информация, и я должен проверить ее вместе с тобой. – Ему показалось, что он заметил проблеск страха в ее глазах. И тут же челюсти продолжили двигаться.

– Мне все равно, – сказала она, пожав плечами.

– Так где ты была?

– Вместе с Ханной у нее дома.

Ее подруга говорила то же самое на предыдущих допросах. Девочки были вместе, и родители Ханны подтвердили, что они провели вечер в ее комнате.

– Красивый лак для ногтей. – Карстен кивнул на ее руки. Ярко-красные ногти в белую полоску.

Она подняла брови, всем своим видом выражая: «Да ты же понятия не имеешь о лаках для ногтей».

– У тебя много цветов?

– Конечно.

– И зеленый есть?

– Чего? – Она удивленно посмотрела на него, но когда он не ответил, в ее глазах появился испуг. – Какое это имеет отношение к Туне?

Карстен встал.

– Нам необходимо взять у тебя отпечатки пальцев.

Теперь она выглядела по-настоящему напуганной.

– Зачем это? – едва слышно прошептала она.

– У нас есть улики, из-за которых это необходимо сделать.

– Улики? Какие?

– На мобильном Туне.

– Мобильном? – переспросила она, посмотрев на него округлившимися глазами.

«Она до смерти перепугана», – подумал Карстен.

– Также нам нужно пойти к тебе домой и взять пробы твоих лаков. – Она уставилась на него, а он не отрывал взгляда от нее. – Давай возьмем отпечатки пальцев сразу же?

– Только не вмешивайте маму с папой, – сказала она высоким голосом.

– Это будет зависеть от того, о чем пойдет речь.

Она провела пальцем под глазами, и он снова сел.

– Думаю, тебе есть что мне рассказать, – произнес он.

– Комната Ханны находится в подвале, – начала Лена так тихо, что Карстен едва услышал. – И оттуда есть дверь в сад.

– Куда вы и пошли?

– Мы встретились с двумя мальчиками старше нас. Нашим родителям не нравится, что мы проводим с ними время.

– Вы встретились на гравийной дороге прямо у дома Туне, так?

Она кивнула.

– Да, там есть маленький сарай, обычно мы встречаемся там, когда идет дождь.

– И что произошло, когда вы там были?

– Пришла Туне. Она бегала туда-сюда по дорожке.

– И?

– Мальчики решили подразнить ее.

– Каким образом?

– Когда она закончила, она пробегала мимо сарая, где мы сидели. Они выпрыгнули и схватили ее, слегка толкнув. Телефон выпал у нее из рук. – Карстен кивнул, чтобы она продолжала. – Она… она упала и ударилась, мне кажется, она осталась лежать на земле.

«Мне кажется», – подумал Карстен, но оставил это без комментариев.

– И что ты сделала? – спросил он.

– Я сказала, чтобы они перестали.

– Ты брала ее телефон?

– Мне кажется странным, что она так часто бывает дома у Гисле, нашего учителя музыки. И мы решили проверить, есть ли у нее в телефоне сообщения от него.

– Что потом ты сделала с телефоном?

– Один из мальчиков бросил его.

– А потом?

– Мы пошли домой.

– А что делала Туне?

– Я не знаю.

Через час на допрос вместе с родителями пришла подруга Лены, Ханна Йорстад. Карстен перешел сразу к делу, сообщив им показания Лены.

Ханна производила несколько иное впечатление, чем Лена. У нее были такие же светлые волосы средней длины, и она так же часто проводила по ним пальцами, но макияж был не такой броский, и она серьезно смотрела на Карстена. Ему показалось, что в ее взгляде появилось некоторое облегчение, пока он говорил, но она побледнела так же, как и ее мать.

– Я всегда говорила, что Лена плохо влияет на Ханну, – сказала она.

– Важно, чтобы ты рассказала все, что знаешь, – обратился Карстен к Ханне. – Все именно так, как помнишь. И даже если это будет не совсем так, как говорит Лена.

Отец кивнул, а мать приобняла дочь за плечи. У Ханны был такой вид, словно она вот-вот сорвется.

– Я понимаю, что это тяжело для тебя, но ты действительно можешь помочь нам в расследовании исчезновения Туне, – сказал Карстен. – Ты ведь хочешь этого?

Мама дала Ханне носовой платок. Та высморкалась и кивнула.

– Это была идея Лены, – начала она. – Это она привела мальчиков. Я говорила, чтобы они прекратили, но они так разошлись, толкали Туне, кричали гадкие вещи, называли ее черножопой. Лена взяла у нее мобильник. Туне была в истерике, она плакала и пыталась вырваться, но один из мальчиков толкнул ее так сильно, что она упала и ударилась. А потом… они ее пинали.

Ханна наклонилась вперед, закрыв лицо ладонями. Мать успокаивающе гладила ее по спине.

Карстен подождал, пока она соберется с силами, и продолжил:

– Что с ней было, когда вы ушли?

– Она неподвижно лежала на земле, думаю, потеряла сознание. Мы так испугались, что убежали оттуда.

– Ты видела поблизости кого-нибудь еще?

– Нет, там были только мы.

– А потом вы не встретили кого-нибудь по дороге домой?

Ханна посмотрела на него, по ее щекам катились черные от туши слезы. Она отрицательно покачала головой.

Карстен подошел к окну в кабинете. Солнце мерцало над фьордом сквозь невесомые облака.

Кайса увидела ситуацию Туне намного раньше него. Карстен всегда поражался ее таланту чувствовать душевные состояния других, хотя его и обучали понимать выражение лица и язык тела. Он представил себе ту сцену на гравийной дороге в тот вечер, когда Туне исчезла, и почувствовал, в каком отчаянии она, должно быть, была. Но ему нельзя было погружаться в это чувство, нужно оставаться в здравом уме.