Плохая хорошая девочка - Ирина Арбенина

— Не понял?

— Ну, я хочу сказать, что она абсолютно не приспособленный для нашей жизни человек. Она, понимаете ли, мимозка, а кругом одни кактусы. А с кактусами ведь шутки плохи. Мы вот тут с женой купили в подарок знакомым кактус. Здоровенный такой! «Когти дьявола» называется. Поставил я его в багажник. И забыл. А потом спьяну в темноте полез — и на эти «когти дьявола» напоролся… Так две недели с перевязанной рукой ходил. Хорошо, что хоть не мордой в этот кактус уперся.

— Давайте ближе к теме, — остановил ботанические сравнения своего собеседника милиционер. — Что конкретно с ней могло случиться? Кроме покупки кактуса…

— Ох, даже не знаю… Да, в общем, все что угодно… Такая мямля!

— Ну подумайте, подумайте еще как следует, Вячеслав Георгиевич.

— Слушайте… А может, она все-таки у родственников гостит?

— У Горчицких?

— Точно. Кажется, именно такая фамилия у ее двоюродной тетки…

— Агнессы Йозефовны?

— Ага, точно, Агнессы!

— Вы так думаете? Элла Фишкис что-то вам говорила об этом?

— Хотя нет… Элла обычно прежде всегда отпрашивалась, когда к своим ездила гостить.

— А в этот раз нет?

— Нет…

— Просто исчезла — и все?

Чугунов вздохнул:

— И все!

— А вы — ноль внимания…

— Я же вам все сейчас объяснил!

— Неубедительно.

— Уж как получилось…

— Ладно. — Юра сделал вид, что встает из-за стола. — Мне, пожалуй, пора.

— Так вы будете ее искать? — несколько настороженно поинтересовался хозяин трактира у Ростовского.

— Буду, — твердо заверил Юра.

— Тогда вот что… — Слава Чугунов достал из бумажника несколько купюр. — Тогда это от меня… Взнос… чтобы вас стимулировало.

— О'кей… — Юра взял деньги.

— Пообедать не желаете?

— Можно.

Вышел Юра из трактира «Ядрена-Матрена» в настроении хорошем, сытом и вполне оптимистичном.

Ничто так не убеждало Юру, что он на правильном пути, как эти чугуновские купюры. Юный милиционер еще только начал действовать, а деньги уже сами, без всякого нажима с его стороны шли к нему в руки.

И Юра решил не снижать темпа и развивать удачу.

* * *

Кроме трупа Васи Петухова, следователь Ваняйкин разрешил Юре еще осмотреть и вещи, принадлежавшие убитому.

Ничего, кроме одежды, — никаких других вещей на трупе «человека с огнестрельным ранением» не было. Поэтому с уверенностью можно предположить, что труп хорошенько «почистили». Не обобрали, а именно «почистили». И именно для того, чтобы он как можно дольше, а лучше и вовсе навсегда, оставался «неопознанным».

Но то ли Юра не так торопился, как те, что прежде осматривали вещи погибшего — осматривали «по долгу службы»… То ли Юре Ростовскому было «больше всех надо».

Но при дотошном и тщательном выворачивании карманов рубашки убитого выяснилось, что к внутренней стороне одного из них прилипла постиранная вместе с одеждой записка.

В нагрудном кармане рубашки убитого Юра обнаружил скатанный и слипшийся в крошечный шарик клочок бумаги. Записан на нем был телефон. И слово… Не имя и не название, а просто слово. «Товар».

И разглядывая этот клочок бумаги с полустертыми буквами, Ростовский вот о чем подумал…

Он решил, что если просто наберет этот номер, то ничем особенно это повредить ему не сможет.

И Юра набрал номер.

А когда в трубке мужской голос произнес: «Алло», Ростовский произнес заветное слово.

Юра просто сказал:

— Товар.

В ответ на что голос в трубке отчего-то сразу потеплел:

— А-а, это вы… наконец-то! — явно обрадовался неизвестный мужчина. — Куда это вы исчезли?

— Да так… Возникли непредвиденные обстоятельства, — отделался Ростовский вполне обтекаемой фразой. — Временные трудности.

— Ничего серьезного, надеюсь? — не на шутку встревожился Юрин собеседник.

— Да, ничего… Ничего особенного.

— Это хорошо. А то я уж заволновался.

— С чего это вдруг вы так разволновались? — входя в роль, заинтересовался Ростовский. Теперь ему стало окончательно ясно, что слово «товар» — это надежный пароль…

— Думал, кинул ты меня, и привет! Пропала моя предоплата… — объяснил мужчина.

— Нет, нет, не волнуйтесь, — поспешил успокоить незнакомца Юра.

И, кажется, Ростовскому это удалось.

— Так как с товаром? — поинтересовался тот.

— Товаром?

— Ну да! Прибыл, надеюсь?

— Прибыл, прибыл… — снова успокоил собеседника Ростовский. И, решив, что следует идти напролом, добавил: — Надо встретиться!

— О'кей… — согласился его собеседник. — Давай, как обычно…

— Как обычно?

— Да… В двенадцать у метро «Каховская».

— Только давай внизу, — поторопился опередить его Юра, — у последнего вагона из центра. «На этой «Каховской» столько выходов, — подумал Ростовский. — Выяснять, у какого именно они «обычно» встречаются, — слишком подозрительно».

— Договорились.

«Ну я и влип…» — задумался Ростовский, когда в трубке раздались гудки.

«Ладно, — решил Юра. — Просто посмотрю издалека, кто там будет топтаться возле этого последнего вагона в двенадцать дня… А потом… Может, мне даже удастся проследить, куда этот мужик пойдет?»

Но в двенадцать на «Каховской», когда он и в самом деле увидел на пустынном перроне человека в очках, средних лет и незапоминающейся внешности, явно пребывающего в ожидании, Юра вдруг почувствовал «кураж». Это когда вдруг кажется, что можешь «все». Причем кажется, что исполнишь это «все» — легко и просто.

Ростовский вышел из-за облицованной мраморной плиткой колонны и с самым непринужденным видом решительным шагом направился к незнакомцу.

«Человек ждет какой-то товар и, судя по поведению, очень заинтересован в том, чтобы его получить, — рассудил Юра. — Какая ему, в сущности, разница от кого?»

На то и был у Юры расчет.

Нужно уверенно изобразить из себя преемника в этом бизнесе!

Ростовский подошел вплотную к ожидающему, произнес вполголоса волшебное заветное слово «товар», явно означавшее пароль, и, не давая собеседнику опомниться, жестко произнес:

— Дело теперь будешь иметь со мной. Васька из игры выбыл.

— А товар? — разволновался человек в очках, к счастью для Ростовского, не проявивший к судьбе Василия никакого интереса.